Но почему, продолжал я, культурные болевые точки жителей Запада должны быть судом последней инстанции, определяющим состоятельность христианства? Я осторожно задал моей собеседнице вопрос, считает ли она свою культуру превосходящей культуру других, незападных стран. Она сразу же ответила отрицательно. «Тогда почему же, – спросил я, – возражения вашей культуры против христианства должны иметь преимущество перед их возражениями?»
В качестве аргумента представим себе, что христианство – это не продукт какой-то одной культуры, а транскультурная истина Божья. В этом случае следовало бы ожидать, что она будет в какой-то момент противоречить каждой существующей культуре и казаться оскорбительной ее носителям, так как человеческой культуре свойственно постоянно меняться и оставаться далекой от совершенства. Если бы христианство было такой истиной, оно оскорбляло бы наше мышление и в то же время корректировало его. Возможно, такое же положение занимает христианское учение о высшем суде.
Бог Судия не может быть любящим Богом
В христианстве Бог и любит, и судит. Многим трудно понять это. Люди считают, что любящий Бог не может быть Богом Судией. Как и большинству других христианских священников в нашем обществе, мне тысячи раз задавали вопрос: «Как может любящий Бог быть вместе с тем Богом, полным гнева и ярости? Если Он любит, если Он совершенен, Он должен все прощать и принимать каждого. Он не должен гневаться».
Свой ответ я всегда начинаю с замечания о том, что все любящие люди порой сердятся, и не только несмотря на свою любовь, но и по причине этой любви. Если вы кого-то любите и видите, как этого человека губят – пусть даже он сам губит себя, – то не сможете не разозлиться. Как указывает Бекки Пип-перт в своей книге «У надежды свои резоны» (Норе Has Its Reasons ),
подумайте о том, как мы почувствуем себя, если увидим, что человека, которого мы любим, губят неразумные поступки или отношения. Неужели мы отреагируем на увиденное с доброжелательной терпимостью, как если бы речь шла о незнакомце? Отнюдь… Противоположность любви – не гнев, а ненависть, а крайнее проявление ненависти – безразличие… Гнев Божий – не яростная вспышка, а неуклонное противоборство раку… съедающему изнутри род человеческий, который Бог любит всем существом [113].
Библия гласит, что гнев Бога проистекает из Его любви и восхищения творением. Он гневается на зло и несправедливость, поскольку они разрушают мир и целостность этого творения.
Праведен Господь во всех путях Своих и благ во всех делах Своих… Хранит Господь всех любящих Его, а всех нечестивых истребит (Пс 144:17–20).
Выслушав все это, многие сетуют, что те, кто верит в Бога как Судию, не проявляют желания примириться с врагами. Если веришь в Бога, Который истребляет нечестивцев, можно прийти к выводу, что вполне оправдано истребление некоторых из них собственными руками. Мирослав Вольф, хорват, который своими глазами видел конфликт на Балканах, иначе рассматривает учение о Божьем суде. Он пишет:
Если бы Бог не гневался на несправедливость и обман И не прекращал насилие раз и навсегда, такой Бог был бы недостоин поклонения… Единственный способ запретить любое обращение самих людей к насилию – утверждать, что насилие законно лишь в том случае, когда оно исходит от Бога… Мой тезис о том, что отказ от насилия требует веры в божественное правосудие, не понравится многим… на Западе… [Однако] чтобы заявлять, будто бы отказ людей от насилия [проистекает из веры в] нежелание Бога вершить суд, нужно жить в своем доме в тихом пригороде. На опаленной солнцем земле, пропитанной кровью невинных жертв, такая идея неизбежно погибнет… [вместе] с другими симпатичными пленниками либерального разума [114].
В этом любопытном отрывке Вольф рассуждает, что именно недостаток веры в мстящего Бога «тайно питает насилие» [115]. Стремление человека заставить поплатиться за преступления тех, кто совершил насилие, почти непреодолимо. Его не перебороть банальностями вроде «ну неужели вы не понимаете, что насилием ничего не добьешься?» Тому, кто увидел, как его дом сожгли, а родных изнасиловали и перебили, такие разговоры покажутся смешными и не имеющими никакого отношения к справедливости. Однако жертвы насилия склонны не просто восстанавливать справедливость с помощью мести под девизом: «Ты выбил мне один глаз, за это я выбью тебе оба». Они неизбежно втягиваются в бесконечную цепь мщения, в которой удары и контрудары питает и оправдывает память о чудовищных злодеяниях.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу