Виктор Devzorcist - Antimalum

На отступничество идут за отступные. Любое преступление имеет цель и мотив. Одними движет лень, другими стадный инстинкт, третьими – корысть. Поиски оправдания проходят просто, самые искусные имеют огромную систему лжи и выхода из любой ситуации, чисто и без особых хлопот. Человек не замечает своё медленное погружение в общий хаос, один огромный котлован, под которым разгорится пламя ненависти, войны и греха. Оставаться нейтральным невозможно, тишина – преступление, невольное соглашение принять сторону зла.

Контраст словно маска, у кого их больше – тот искусно вольётся в любое положение и выйдет из сухим из воды. Но с каждой надетой маской человек теряет свою реальную личность, опускается на дно, без шанса на свет. Есть только одна праведная маска – чумной доктор инквизиции, исцеляющих одних, и сжигающих других, безнадёжных и гнилых. Как бы не таилось не скрывалось зло, рано или поздно оно выходит наружу, являя миру свою сущность. Чем ярче и радужнее контраст, тем ниже склоняется тело перед злом, все отступники стоят на коленях пред ним, мятежники же срубают головы присягающим тьме. Суд над злом не минуем, а контрасты – лишь средство, жалкое орудие преступления, которое передают из рук в руки, как эстафетную палочку, как тайное знание, за которое можно понести наказание и приговор.

РЕЦИДИВИСТ И ДЕЖА – ВЮ

Всё рано или поздно возвращается, всё повторяется словно бумеранг, из начала в начало. Одно человек желает повторить снова и снова, другое ни за что не повторять, но жизнь каждый раз приводит его туда, куда бы он не хотел возвращаться.

Говорят, «повторение – мать учения», но человек ни чему не учится, а повторение медленно уничтожает, бьёт словно метроном. Будущее в мире дежа – вю легко предвидеть многим, но предотвратить могут лишь единицы. Человек обещает себе, что это не будет повторяться, больше такого не будет, но это происходит, снова и снова. Повторение одного и того же, с надеждой, что каждый раз будет последним, что всё изменится.

Сожаление предотвращает повторение, но обстоятельства и слабость приводят в эту точку снова, в начало конца. Алкоголик обещает себе что каждая рюмка была последней, что он бросит пить, наркоман обещает, чтобы каждая доза – финальная. Лжец обещает говорить правду, зло обещает добро, но рецидивист словно змей в чужой шкуре. Дежа вю – словно яд, где каждая доза всё сильнее приближает к последней, фатальной дозе. Зависимость – союзник рецидива, совесть – враг. Из замкнутого круга повторения «дня сурка» есть только один выход – последний раз, который остановит эту цепь – жизнь или смерть.

Человек идёт к повторению за ностальгией, за коротким мигом и чувством, которое он когда-то испытал. Но повторение не может ударить с той же силой, оно начинает надоедать, лишь медленно приближать к катастрофе. Они – рецидивисты, идущие по кругу.

Также убивает и постоянство. Ежедневные будни, без шанса быть уникальными, каждый новый день – одно и тоже. Постоянство создаёт иллюзию правды, что всё так и должно быть, а когда человек попадает в порочный круг, оно словно вампир, высасывает все жизненные соки, пожирает свет и сеет зло. Чем выше число повторений – тем меньше шанс выбраться от них.

Обстоятельства и соблазн тянут на путь греха, он вызывает зависимость и желание снова и снова к нему возвращаться. Что бы не вело к греху – это нужно уничтожить. Выколи глаза, что смотрят на грех. Отруби руки, что тянутся к греху, отруби ноги, что ведут к греху. Всё, что заставляет делать зло нужно уничтожить.

Повторение – пустыня со своими барханами, где каждый путник желает найти оазис, но всё, что он видит – мираж. Рецидивисты – заложники своей зависимости, где повторение словно казнь бамбуком. Он растёт, впивается в плоть и последний раз приводит к желаемой остановке, но другой – с биркой на пальце и могильной плитой. Зло любит повторение и вызывает привыкание, а повторять добро никому не нравится. Выбраться из порочного круга сложно, обстоятельства словно магнит – притягивают, словно мираж – манят. Соблазн ведёт к повторению, словно усыпанная драгоценностями тропа затягивает в глубь леса, из которого уже не будет выхода, по крайней мере живым.

Повторять грех – просто, остановиться – трудно, измениться – практически невозможно. Человек желает выбраться из цикла смерти, которое медленно приближает его к реквиему и сырой земле, но ничего не делает, чтобы это прекратить. Он обещает себе, что небольшое повторение не принесёт прошлых ошибок, но всё приходит, снова и снова. Нужно уничтожить всё, что приводит к повторению, изолировать его от человека. Его нутро будет мучиться от жажды дежа – вю, начнётся ломка, а потом наступить облегчение, свобода от оков.