Б.А.Слуцкий(1919–1986)
Завяжи меня узелком на платке.
Подержи меня в крепкой руке.
Положи меня в темь, в тишину и в тень,
На худой конец и про черный день,
Я – ржавый гвоздь, что идет на гроба.
Я сгожусь судьбине, а не судьбе.
Покуда обильны твои хлеба,
Зачем я тебе?
Все это означает, что безответная любовь, наконец-то, стала абсолютно самодостаточной, стабилизировалась и может продолжаться неопределенно долго:
А.Н.Апухтин1870-е (1840–1893)
Мне не жаль, что тобою я не был любим, —
Я любви не достоин твоей!
Мне не жаль, что теперь я разлукой томим, —
Я в разлуке люблю горячей;
Мне не жаль, что и налил и выпил я сам
Унижения чашу до дна,
Что к проклятьям моим, и к словам, и к мольбам
Оставалася ты холодна;
Мне не жаль, что огонь, закипевший в крови,
Мое сердце сжигал и томил,
Но мне жаль, что когда-то я жил без любви,
Но мне жаль, что я мало любил!
Н.К. Доризо1959 (1923–2011)
Я для нее ничтожество,
никто!
Она на боль мою не отзовется,
Но все рано, спасибо ей за то,
Что мне принадлежит она,
как солнце!
Два крайних варианта встречаются относительно нечасто. Третий – центрально-нейтральный и наиболее широко распространенный – вариант характерен для тех случаев, когда Человек любящий, убежден, что он и Человек любимый – это как раз те самые две половинки, соединение которых обеспечит внутреннюю гармонию в паре и внешнюю – с окружающим миром:
Н.М.Коржавин(1925–2018)
Есть в мире у меня свое:
Дела, успехи и напасти.
Мне лишь тебя не достает
Для полного людского счастья.
Мне без тебя так трудно жить:
Все неуютно, все тревожит…
Ты мир не можешь заменить,
Но ведь и он тебя не может.
Такое отношение вызывает устойчивое желание «бороться» за свое счастье и гарантирует высокий накал страстей как в острый, так и в хронический период развития любви. Именно этот вариант мы рассмотрим более подробно. Начнем с предшествующего решительному объяснению момента. «Любовь к себе – это роман, который продолжается всю жизнь», – сказал О.Уайльд. Действительно, нормальный человек нежно любит себя и высоко ценит свою любовь:
Расул Гамзатов(1923–2003) Дагестан
(пер. Е.М.Николаевской и И.А.Снеговой)
Если б любовь моя, милый мой друг,
В солнечный луч превратилась бы вдруг,
Был бы он самым горячим лучом,
Снег побежал бы с вершины ручьем.
Если б любовь свою чудом я смог
Вдруг превратить в самый скромный цветок, —
В мире бы не было ярче цветов —
В этом тебе я поклясться готов.
Если б она, и бурн а , и светла,
В море бы вдруг превратиться могла,
Спорю, что моря подобных глубин
В мире не встретил моряк ни один.
Если б любовь моя только на миг
Вдруг превратилось бы в горный родник,
Не было б чище того родника —
Это я знаю наверняка.
Нежность цветка и огромность морей —
Все ты в любви получила моей.
Свежесть ключа, жар июльского дня…
Нет, не любить ты не можешь меня!
И себя самого, и свою любовь человек считает ценным подарком. Поэтому, полюбив кого-либо, он очень удивляется отсутствию адекватного ответа:
Башшар ибн Бурд(714–783) Арабская классическая поэзия
(пер. Н.В.Горской)
Я любовь принес тебе в подарок,
Где же щедрость, где же дар ответный?!
Но, как видно, все пропало даром —
Я в толпе остался незаметный.
Баба Тахир Урьян(? – около 1055) Ирано-таджикская классическая
поэзия (пер. Н.Стрижкова и А.Шамухамедова)
Нет дня, чтоб мог я жить по доброй воле,
Нет ночи, чтобы не страдал от боли.
Все видят, как мое пылает сердце,
А что она – совсем ослепла, что ли?
А.Г.Чавчавадзе(1786–1846) Грузия (пер. В.К.Звягинцевой)
Миг с тобою – свет с высоты.
Без тебя – не видно ни зги мне.
Почему же не внемлешь ты
Этим стонам в любовном гимне?
Вместо выражения бурной встречной радости «одариваемый» морщится и отворачивается, в лучшем случае – внимает страстным признаниям вежливо, но безучастно:
В.М.Инбер(1890–1972)
И все любви свои, что были разлиты
По звездам, по ветрам и безднам,
Я отдала теперь тебе. А ты …
Ты улыбаешься любезно.
Сытый голодного не разумеет, не любящий любящего – тем более. Объект любви видит лишь интерес к себе; это его радует. Однако он видит и неуклюжесть любящего, его «прибабахнутость» любовью; это забавляет:
Читать дальше