Политическая элита, состоявшая из бывших фронтовиков, еще была способна мыслить и чувствовать в государственных категориях. Принятое Октябрьским Пленумом единогласное решение об отстранении Н. С. Хрущева, не исключая личных амбиций отдельных участников заговора, было продиктовано стремлением спасения государства. Характерно, что в народе по поводу свержения государственного лидера не было зафиксировано ни единой протестной акции. Народ и политическая элита в неприятии фигуры Н. С. Хрущева обрели на некоторое время былое единение. Это был шанс восстановления советского проекта. Но шанс был упущен.
Анонимная эпиграмма на свержение Н. С. Хрущева:
Товарищ, верь, придет она,
На водку старая цена,
И на закуску будет скидка —
Ушел на пенсию Никитка [238].
Историческая роль Н. С. Хрущева заключалась в частичном разрушении и дезавуировании советского проекта. На момент его прихода к власти СССР находился в апогее своего могущества. С начала 1960-х гг. был установлен тренд деградации по многим основным параметрам жизнеобеспечения. Хрущевские эпигоны смогли лишь на время сдержать динамику деградационных процессов, но не изменить сам тренд. Главное – не удавалось восстановить веру и энтузиазм народа.
Но СССР все еще являлся Империей и государством-цивилизацией. Российская цивилизационная основа существенно эрозировала, но все еще позволяла воспроизводить имперскую идеократическую государственность.
СССР – сверхдержава
Советскому Союзу к началу 1980-х годов принадлежал статус одной из двух сверхдержав. В глобальном противостоянии он имел все возможности одержать победу. СССР обладал планетарной идеологией, мощнейшими вооруженными силами и крупнейшим ВПК, экономической самодостаточностью, общегосударственными институтами мобилизации, лучшей системой образования, подчиненной решению задач национальной безопасности первоклассной наукой, значимыми квалификационными потенциалами населения, духовноориентированной культурой. Однако при всех этих преимуществах он потерпел поражение. В выявлении его причин историки все чаще называют фактор «предательства элит».
За год до начала перестройки видный американский экономист, один из разработчиков теории конвергенции Дж.-К. Гэлбрейт писал: «Русская система сдает экзамен, поскольку, в отличие от западной промышленности, она полностью использует человеческие ресурсы». [239]Представление об устойчивости модели СССР разделяли многие ведущие советологи, такие, как С. Биалер из Колумбийского университета. «Советского Союза, – утверждал он в 1982 г., – ни сейчас, ни в ближайшие десять лет не коснется настоящий кризис системы, потому что он является гордым властелином огромных неиспользованных ресурсов, которые могут обеспечить ему политическую и общественную стабильность и позволить пережить даже самые большие трудности». [240]Не верил в возможность скорого распада Советского Союза даже такой опытный стратег американской внешней политики как Г. Киссинджер. По прошествии многих лет он признавался, что так и не понял рациональных побудительных мотивов, заставивших М. С. Горбачева идти по пути государственной дезинтеграции. [241]О непредопределенности исхода геополитической борьбы свидетельствовала и Маргарет Тэтчер, премьер-министр Великобритании: «Благодаря плановой экономике и своеобразному сочетанию моральных и материальных стимулов Советскому Союзу удалось достигнуть высоких экономических показателей… Если при этом учесть огромные природные ресурсы СССР, то при рациональном ведении хозяйства у Советского Союза были вполне реальные возможности вытеснить нас с мировых рынков». [242]Сходное признание принадлежит директору ЦРУ Роберту Гейтсу: «Мы понимали, что Советский Союз ни экономическим давлением, ни гонкой вооружений, ни тем более силой не возьмешь. Его можно разрушить только взрывом изнутри». [243]
К началу процесса развала коммунистической системы совокупный военный потенциал ОВД был даже выше потенциала НАТО. Из различных видов вооружений преимущество Северо-Атлантического альянса имелось только по количеству боевых вертолетов. [244]
Сравнительные показатели военно-технической оснащенности позволяют констатировать, что гонки вооружений Советский Союз, по меньшей мере, не проиграл. Существует популярная точка зрения, будто бы СССР уступил Западу экономически. Однако при сопоставлении динамики экономических показателей Советского Союза и США легко убедиться, что коммунистическая хозяйственная система не только не проигрывала, но постепенно обходила американскую. Темпы роста в последние десятилетия существования СССР были не столь высоки, как, скажем, в эпоху индустриализации, однако на Западе они имели еще более низкую интенсивность. [245]
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу