Вельдер в пояснении к своей классификации указывает, что метапсихология – всего лишь умозрительная и малозначимая надстройка. «Научным самозаблуждением» называет ее Хабермас 17 17 Habermas J . Erkenntnis und Interesse, Frankfurt, 1968.
. Гилл 18 18 Gill M. M . Metapsychology is not psychology //Psychological issues, vol. 9, no. 4, monograph 36. Basic Books, N.Y., 1976.
считает, что метапсихология – это вообще не психология. «Метапсихология – кому она нужна?» – спрашивает Мейсснер 19 19 Meissner W. W . Metapsychology – who needs it? J. Am. Psychoanal. Assoc. 1981. 29.
. От метапсихологии осталась лишь пустая идея, – пишет Моделл 20 20 Model A. H . Does metapsychology still exist? Int. J. Psychoanal. 1981. 63.
. Томэ и Кэхеле (Thomä & Kächele, 1985) считают, что идеи метапсихологии содержательно и методологически чужды психоанализу, и призывают современников «обновить психоаналитическую теорию, существовавшую раньше в форме метапсихологии и потому основанную на зыбкой почве 21 21 Обратим внимание на характерную оговорку: основанную на зыбкой, но все-таки почве.
(курсив мой – Ю.В. )» 22 22 Томэ Х., Кэхеле Х . Современный психоанализ: В 2 тт. М., 1996. Т. 1. С. 46.
. Современный психоаналитик, – пишет Алексей Руткевич, – «может строить гипотезы относительно того, что доминирующий у пациента тип взаимоотношений с другими людьми как-то связан с недостаточным вниманием к нему со стороны матери в первые месяцы жизни или со сложностями в идентификации с отцом-алкоголиком. Но аналитик совершенно спокойно (курсив мой – Ю.В. ) обходится без широких обобщений о «судьбах влечений» 23 23 Руткевич А. М . Психоанализ. Истоки и первые этапы развития: Курс лекций. М., 1997. С. 184.
. И это, судя по всему, на самом деле так. Академический учебник Ральфа Гринсона «Практика и техника психоанализа», пользующийся большой популярностью за рубежом (более десяти изданий) и в России, и о проблеме дуализма влечений, и о проблемах влечения к смерти упоминает вскользь несколько раз. Получается, что практикам они совершенно не нужны?
Какой вывод остается сделать нам? Если рассматривать ситуацию только в свете тех фактов, которые были приведены выше, то можно лишь согласиться с большинством психоаналитиков и спорить дальше уже не о фундаментальных принципах метапсихологической теории, а о ее прикладных аспектах, имеющих не столько естественнонаучную, сколько метафорическую, герменевтическую и литературно-философскую ценность. Если психоанализ собирается оставаться в тени собственных прошлых заслуг, – считает Джонатан Лир 24 24 Lear J . Open Minded, Working Out the Logic of the Soul. Cambridge, Mass, Harvard University Press, 1998.
– он превратится в философию души, а всю психоаналитическую литературу (Фрейда, Гартмана, Эриксона, Винникотта) нужно будет читать как философские или поэтические тексты в одном ряду с Платоном, Шекспиром, Кантом, Шопенгауэром, Ницше и Прустом.
У нас нет никаких оснований упорствовать в попытке убедить кого-либо в том, что возможно извлечь из-под здания фундамент и заменить его новым так, чтобы это никоим образом не повлияло на качество жизни его жильцов. Продолжая настаивать на этом, мы рискуем подвергнуться не просто критике, а заслуженному осмеянию, и не собираемся этого делать. Если бы все было только так, как изложено выше, то нам (и всем сторонникам основополагающей роли метапсихологии в психоанализе) нужно было бы признать свое поражение, прекратить бесплодные споры и поставить на этом точку. Это было бы так, если бы не те новые факты, которые недавно были открыты нами в свете развиваемой нами тифоаналитической теории 25 25 В работе «По ту сторону принципа удовольствия» Фрейд пишет, что «в оценке наших рассуждений о влечении к жизни и смерти… мы принуждены оперировать с научными терминами, т.е. специфическим образным языком психологии (правильнее, глубинной психологии – тифопсихологии (Tiefenpsychologie)). Иначе мы не могли бы вообще описать соответствующие процессы, не могли бы их даже достигнуть». Тифоаналитическая теория, развиваемая нами, стремится продолжить описание и достижение тех «соответствующих процессов», о которых говорил Фрейд, в целях практической терапии патологической активности, направленной против жизни (авитальной активности), которая возникает в тех случаях, когда влечение к смерти не находит себе удовлетворения в естественной жизни.
. В ее свете многое становится более ясным и даже очевидным, и в том числе – затронутая выше базисно-надстроечная проблема. Становится понятно, как получилось, что кардинальные изменения, произведенные Фрейдом в метапсихологическом базисе, не привели к заметным потрясениям в многоэтажной и разветвленной структуре надстроек психоаналитической теории и терапии. Если теория влечений – фундамент психоаналитической теории, то, положив изначально в основу здания психоанализа с двух сторон сексуальное влечение и влечение к самосохранению, Фрейд в дальнейшем, как он всегда утверждал, объединил их и добавил на освободившееся место влечение к смерти. Жить в здании, основанном на этом новом дуалистическом фундаменте, большинство психоаналитиков отказалось, но при этом, что интересно, отказалось и выезжать из него, заявив, что все, что происходит в сфере фундаментальной метапсихологии, не имеет отношения к сфере клинической деятельности и их не касается.
Читать дальше