Дальнейшие события показали, что этот, как и многие другие сигналы, подаваемые Язовым, Горбачев не воспринял.
Кому-то, возможно, покажется слишком простым вывод, что именно бездеятельность Горбачева, а не какая-то особая консервативность Язова толкнула его к участию в августовских событиях. Но не зря ведь говорится: посеявший ветер пожнет бурю…
Собственно говоря, в нетвердости и непоследовательности упрекал М. С. Горбачева и премьер-министр СССР Н. И. Рыжков. Да и на съездах народных депутатов и заседаниях Верховного Совета СССР все резче становилась критика Президента СССР. Постепенно увеличивалось число парламентариев, требующих отставки Горбачева с высшего государственного поста. И трудно сказать, как разделилось бы число голосов на IV Съезде народных депутатов, поставь А. И. Лукьянов на голосование вопрос о доверии Президенту.
Среди депутатского корпуса стали распространяться слухи о якобы имевшей место вербовке спецслужбами США некоторых советских руководителей.
Подобные инсинуации достигали ушей Д. Т. Язова. Вполне естественно, что многие из них он считал полнейшим абсурдом. Дипломатия перестройки постепенно разрушала неестественное положение СССР в мировом сообществе, снимала искусственно сооруженные барьеры на пути общения граждан различных государств и развития межгосударственных отношений и, главное, отодвигала и уменьшала опасность возникновения третьей мировой войны. Дмитрий Язов эту линию во внешней политике СССР поддерживал всячески. Беспокоило министра обороны лишь то обстоятельство, что улучшение отношений с Западом развивалось в ущерб традиционным взаимосвязям со странами социалистического лагеря и сопровождалось постоянными односторонними уступками советской стороны.
В то же время нельзя было не видеть, что искушенные в политических играх западные партнеры умело использовали стремление советских лидеров быть признанными в международном сообществе. Средства массовой информации стали наперебой кричать о восходящей звезде Михаила Горбачева. Теша его самолюбие, Рональд Рейган неизменно подчеркивал выдающиеся способности своего партнера по советско-американским переговорам, встречами один на один утверждал особый характер отношений с Горбачевым. Но несмотря на это американцы каких-либо серьезных политических уступок Советскому Союзу не делали. Наоборот, весь переговорный процесс характеризовался односторонними и постоянными уступками со стороны СССР. За Горбачевым же все более прочно закреплялся статус миротворца, создателя нового политического климата в Европе, да и во всем мире. А это обязывало в свою очередь любой ценой поддерживать искусственно созданный политический имидж, а значит, и делать новые и новые уступки не только во внешней, но и во внутренней политике. Эти уступки оплачивались щедрой политической ценой. Экономическая же помощь со стороны США являлась скорее символической, но широко рекламируемой как в СССР, так и за рубежом.
Но Горбачев и его ближайшие сподвижники именно надеялись, что прежде всего благодаря западной помощи удастся разрешить внутренние проблемы. Верили ли они в бескорыстность помощи или же за этим стояло нечто другое? Сказать трудно. Уместнее, думается, привести высказывание Великого князя Владимира Кирилловича, прожившего всю свою жизнь на Западе и, вероятно, знавшего тонкости тамошней политической кухни. Вот что он высказал незадолго до своей кончины в обращении к российскому крестьянству: «Благоденствие и процветание не придут вслед за подачками — пусть даже щедрыми, но никогда не бескорыстными — с Запада».
Как скорее всего не бескорыстной была и дружба М. С. Горбачева с Президентом США и другими лидерами западных государств. Не хочется говорить о подкупе, взятках в прямом нашем понимании, хотя до сих пор неизвестно, за что Президент Южной Кореи Ро Де У вручил М. С. Горбачеву 100 тыс. долларов в апреле 1991 г., которые хранились в сейфе у В. Болдина. Но если проанализировать семь полученных М. С. Горбачевым премий — американских и международных, то все они вручались за определенные уступки со стороны СССР. Да и только ли Ро Де У передавал напрямую советскому Президенту кругленькие суммы?
В Комитет государственной безопасности СССР весной 1991 года поступили сведения, достоверность которых не вызывала сомнений, о том, что руководитель пресс-службы Президента Игнатенко берет взятки (десятки тысяч долларов США) за организацию каждого интервью иностранных корреспондентов с М. С. Горбачевым. В. А. Крючков об этом доложил последнему. Реакция Президента была несколько нервной. Он посчитал информацию сомнительной, однако дал указание В. И. Болдину переместить Игнатенко на другую работу, что в последующем и было реализовано. Опять же вопрос: что это — предательство руководителя пресс-службы или же он выполнял чью-то установку?
Читать дальше