Александр Лепехин - Белев. Материалы к истории

Прошел месяц, второй, третий. Об отце никаких известий. Мама начала гадать на картах. Этому занятию она посвящала каждую свободную минуту. К ней стали приходить деревенские, чтобы она им погадала. Однажды, раскинув карты, она сказала одной женщине, что все хорошо, ее муж жив – здоров, а на другой день ей принесли похоронку. Я сказал маме: «Твои карты врут и не говорят правду. Зачем ты гадаешь на отца, если карты все равно правды не скажут». Она мне ответила: «Карты мне про похоронку сказали, но ей говорить об этом язык не повернулся. Пусть остается надежда».

Прошло не один десяток лет. Я уж учился в институте и попросил маму погадать мне, сдам экзамене или нет. Она меня убедила, что все будет хорошо, но экзамен я завалил. Когда вернулся домой, я не успел рта открыть, а она мне сказала:

– Не волнуйся. Пересдашь ты свой экзамен.

– Так ты знала что я не сдам?

– Знала.

На картах она гадала очень хорошо. Многое предсказывала, но главное она обнадеживала женщин, что мужья, сыновья их живы и вернутся домой. Эта вера многим помогала просто выжить в те страшные годы. Вот такая у меня была мама.

И все же в наш дом пришла беда. От папы все не было вестей. Мы уже устали жать от него весточку. Но мама все время мне говорила, что папа жив, но он просто не может написать нам. Однажды почтальон постучал в наш дом и вручил маме тоненький конверт. Там было извещение, что наш отец пропал без вести. Она плакала так же как и все деревенские женщины с криками и причитаниями: «На кого ты нас оставил» и так далее. Я попытался ее успокоить. Она лежала на кровати лицом вниз и плакала, изредка поднимала голову и опять падала на подушку и заходилась в рыданиях. Пришли соседи, начали ее успокаивать. Говорили, раз без вести, может и жив. Мама им сказала, что отец сказал, что живым он в плен не сдастся.

Когда началась война, то некоторые наши мужики убежали с фронта – дезертировали. Они спокойно жили в своих домах. Перед приходом немцев стали забирать в армию всю молодежь, забрали и всех сбежавших. Забрали и моего дядю Тимошу, мужа сестры моего отца, он уезжал на фронт вместе с отцом. Он как-то рассказывал, что встретил моего отца после восьмой атаки. Его часть пыталась захватить другой берег широкой реки. Из атаки выходили живыми человек 5–7. Отец вышел живым из 11 атаки. Их покормили, собирали новых солдат и снова бросали в атаку. Отец сказал ему:

– Тимош, давай попрощаемся. Наверно, я уже не вернусь.

Так и случилось. Берег отбили. Дядя Тимоша искал отца среди трупов, но не нашел. По трупам можно было перейти реку. Может он утонул в реке? Потом они попали в окружение. Долго выходили. Вышли. А на нашей стороне оказались никому не нужные, вот он домой и подался.

Мужики, побывавшие на фронте рассказывали об ужасах этой войны. Как немцы издеваются не только на пленными красноармейцами, но и над мирным населением в захваченных ими деревнях и городах. Напряжение в народе и ненависть к немцам росли с каждым днем. Немцы быстро приближались к нашим местам.

Однажды председатель колхоза ударил по подвешенному рельсу, а это означало что всем нужно собраться у этого «колокола» возле амбара. Председатель сказал, что немцы вот-вот захватят город и нужно сохранить семенное зерно до посевной. Для этого мы должны поделить все зерно, разобрать его по домам и не скармливать скоту и самим не есть, а хранить до посевной. Предлагались различные способы хранения. Что осталось в поле забирайте кто сколько сможет, остальное уничтожить на корню. В поле было много капусты, свеклы, моркови, тыквы, турнепса и кабачков. Нам детворе был дан такой приказ – отловить и поделить всех колхозных кур. Сказано – сделано. Овощи с полей почему-то притащили в деревню и разбросали на главной дороге деревни. Вся деревня была усыпана кусками этих овощей. Наверно одна из причин сделать дорогу по деревне непроходимой для фашистской техники. Лошади и крупный рогатый скот были заранее отправлены в тыл.

А конце октября 1941 года немцы все же заняли город. Рано утром прогремел мощный взрыв, который потряс всю округу и во многих домах повыбивало стекла. Наши взорвали железнодорожный мост через реку Оку. Говорили что вместе с нашими отступающими и наступающими немцами, которые уже были на мосту и хотели захватить его на плечах отступающих наших солдат. Одна полуторка зацепилась за мост и так висела мотор в воде, а задние колеса на обломках моста.

На следующий день в нашу деревню нагрянули немцы на подводах. В это время наши деревенские женщины везли на подводах капусту с поля. Немцы их остановили и начали отбирать телеги. Когда ее забрали у моей тети Лизы, она заплакала. Одна женщина стала кричать на немцев: «Что вы делаете. У нее муж погиб на финской войне». Мы детвора стояли в стороне и наблюдали за происходящим. Немец подошел к тете Лизе и стал бить ее по лицу. Женщины подняли крик, но немец не обращал на это никакого внимания и продолжал бить женщину. Подошли другие немцы и оттащили фашиста от тети Лизы. Немцы ему что-то говорили, а он кричал и все пытался ударить тетю Лизу. Потом мы узнали, что этот негодяй был финном.