Большое внимание в преподавании Сальников уделял работе с картой. Топографические и тактические задачи решались постоянно с реальной привязкой к местности. Причем сам начальник школы и все преподаватели серьезно подходили к качеству графических работ.
— Прививайте себе штабную культуру, — неустанно повторял Сальников.
Многие курсанты считали его требования чрезмерными, отдавая предпочтение практическим занятиям, стрельбам, но Ватутин не просто старался, он полюбил карту, строгость военной документации. Остро отточенные карандаши, циркули, линейки, четкие красные стрелы, зубчики рубежей обороны вызывали в его душе настоящий трепет. Эту любовь он пронесет через всю жизнь. Позднее, даже в должности заместителя начальника Генерального штаба, командующего фронтом, он будет нередко работать с картой сам, чем неоднократно удивит и начальников и подчиненных.
В практические занятия и тренировки новым начальником школы также было внесено много нового. На тактических занятиях курсанты выступали не только как обучаемые, но и как наблюдатели. По итогам наблюдений необходимо было представить подробный отчет со своими замечаниями и предложениями. Однокурсники Ватутина впоследствии говорили, что у него были лучшие отчеты, а некоторые из них Сальников зачитывал перед строем.
Много внимания уделялось отработке приемов ведения боя как в обороне, так и в наступлении. Старались повышать морально-психологическую подготовку. И хотя большинство курсантов были обстрелянными бойцами, в школе детально отрабатывали атаки в сфере артиллерийского и пулеметного огня на дистанции от 2 тысяч до 300 шагов, то есть в сфере прямого выстрела.
После военно-специальных занятий на первом месте стояла физическая подготовка. Марш-броски, плавание в обмундировании, поднятие тяжестей, полоса препятствий — вот далеко не полный перечень обязательных упражнений. Николай Ватутин особенно любил гимнастические упражнения, акробатику. Маленький, крепко сбитый, он был на редкость прыгуч, владел своим телом в совершенстве. В модных в то время многоступенчатых пирамидах курсант Ватутин неизменно занимал самую высокую точку. Вообще, именно с курсантских времен он положил себе за правило обязательно начинать день с физзарядки и не изменял ему до конца жизни, находил для этого время и в Сталинградской операции, и во время жесточайших боев на Курской дуге.
Курсанты гордились своей школой, которая шла впереди не только всех учебных заведений округа, но и многих школ Красной Армии. Не случайно к полтавцам постоянно приезжали начальники Киевского, Краснодарского училищ, чтобы позаимствовать передовой опыт. Полтавцы тоже ездили к ним. Особенно интересными, поучительными и полезными получались совместные маневры, проводившиеся в летний лагерный период. Полтавская школа постоянно проводила настоящие «сражения» с Чугуевской пехотной школой и с Харьковской школой червонных старшин. Николай Ватутин особенно любил лагерную жизнь: четкий строй палаток в живописном уголке описанного великим Гоголем Диканьковского леса, свежесть молодой травы, голубизну неба, пение соловьев по ночам...
Ватутин учился вдохновенно, был на редкость трудолюбив, любознателен, исключительно дисциплинирован. Товарищи по учебе отмечали его необыкновенную скромность и доброжелательность. Человек очень увлекающийся, горячий и нетерпеливый, он нередко «зажимал» себя в кулак, стесняясь показаться выскочкой, зазнайкой, опасаясь потерять доверие товарищей. Товарищи и командиры уважали Николая.
Первый год обучения Ватутин закончил только с отличными оценками и был назначен командиром курсантского отделения, а через некоторое время помощником командира взвода.
Знание людей, их мыслей, забота о них — вот первое правило, которое он положил в основу своей работы. Высочайшая требовательность к себе и подчиненным — второе правило. Личный пример — третье.
Этим трем немудреным правилам он следовал всю жизнь, постигая на каждом более высоком уровне все новые нюансы нелегкой командирской деятельности. Вообще у Ватутина был особый педагогический дар. Он не только с удовольствием учил других, но и считал это для себя необходимым. Все, с кем приходилось в дальнейшем служить Николаю Федоровичу Ватутину, отметили эту его характерную черту. Бывший курсант отделения Ватутина А.Ф. Скиба вспоминал, что в школе товарищи и преподаватели называли его «психологом» за удивительную способность найти общий язык с любым человеком, не теряя при этом собственного достоинства.
Читать дальше