Поразительные победы Генриха V, создание двуединой монархии и его преждевременная смерть ставят перед исследователями массу вопросов и значительно затрудняют взвешенную оценку его личности, которую многие рассматривают с диаметрально противоположных позиций. Нельзя забывать, что добиться короны Франции Генрих смог, воспользовавшись братоубийственной гражданской войной между двумя политическими группировками (арманьяками и бургиньонами), боровшимися за влияние над душевнобольным королем Карлом VI. Лишь переманив на свою сторону герцога Бургундского, принца, в жилах которого текла кровь династии Валуа, английский король сумел реализовать Труаский договор. Немалую роль сыграло и настроение населения северной Франции, особенно Иль-де-Франса, страдавшее от превратностей войны и жаждавшее ее прекращения любой ценой.
Не в меньшей степени осложняют оценку личности и деяний Генриха V противоречия и разные подходы, бытующие во французской и английской историографии. Французы, как наиболее потерпевшая сторона в ходе Столетней войны, рассматривали завоевание Нормандии и Труаский договор как национальное поражение и позор, порабощение страны захватчиками, от которых удалось избавиться лишь Жанне д'Арк. Англичане, наоборот, делали акцент на мудрой и взвешенной политике Генриха V и его брата Джона Бедфорда, ставшего после 1422 г. регентом во Франции, их стремлении навести порядок во французском королевстве, охваченном гражданской войной и социальными волнениями. И в одном и другом случае личность Генриха V и его деятельность предстают в разном свете. В действительности ситуация была намного сложнее, и ее исследование требует более тщательного и детального подхода. Столкнувшись со столь многогранной личностью, каким был Генрих V, английскому исследователю Питеру Эйрлу пришлось искать ответы на сложные, иногда неразрешимые вопросы. А такие вопросы встречаются на каждом шагу: кем именно является Генрих V, как в его характере могли одновременно уживаться жестокость и милосердие, следование рыцарским канонам поведения и противоречащей им практической хватке. Верил ли он на самом деле, что ему и его наследникам удастся сохранить соединенное английское и французское королевство? Был ли Генрих основателем английского флота? Ответить на эти вопросы нельзя, сосредоточив внимание только на личности Генриха, оставив в стороне эпоху, в которой он жил. Недаром автор завершает свою книгу выводом, что Генрих был «продуктом своей эпохи», понять который можно только в тесной связи с ней.
А. Ю. Карачинский
Генрих V, шекспировский король-воитель, занимает центральное место во всех наших исторических вымыслах. В самом деле, довольно трудно представить себе его царствование, не воскрешая в памяти не только призрак «воинственного Гарри», но также и закадычного друга его молодости, бессмертного Фальстафа, или знаменитого Перси [1]– «этого Хотспера в пеленках, бойца-воина». Но все же насколько наши представления о короле раз и навсегда связаны с воинственной поэзией, в которую Шекспир облачает историю своего героя, настолько в жизни самого Генриха в большой степени доминирует, говоря более популярными словами, победа в одной-единствен-ной битве, которая и принесла ему славу: битве при Азенкуре в октябре 1415 г.
Настоящую биографию Генриха следует начать с исправления некоторых утверждений Шекспира (Хотспер в действительности был значительно старше Генриха и одно время являлся его опекуном) и подтверждения других: легенда о его распутной жизни в юные годы, «в услужении Венеры, а также Марса», как сказал один хронист, несомненно, соответствует истине. Столь же правдив и факт его последующего раскаяния и непоколебимого следования более трезвому образу действий в период своего правления. Однако личность Генриха на самом деле воплощает значительно больше граней английской средневековой истории, чем просто стремление победить в сражениях. Хотя этот правнук Эдуарда III по своему рождению не мог и надеяться стать королем, все же к 12 годам он был объявлен наследником английского престола. Ничто не сможет лучше проиллюстрировать зигзаги в политической жизни Англии конца XIV в., чем приход к власти Болингброка, отца Генриха, ставшего королем под именем Генриха IV. Опираясь на власть в землях, собранных его отцом Джоном Гонтом, Болингброк доказал, что магнат может с успехом бросить вызов законной королевской династии.
Читать дальше