К докладу командующего артиллерией фронта были подготовлены: ведомости распределения артиллерии и плотности насыщения артминсредствами фронта прорыва армий ударного направления.
Плотность насыщения артминсредствами ударных направлений армий была доведена до 285 орудий на 1 км фронта прорыва, которая при планировании в армиях дала возможность довести ее на участках ск ударных направлений до 310 орудий на 1 км фронта.
По прибытии командующего фронтом из Москвы штаб артиллерии фронта приступил к разработке графиков артиллерийского наступления, расчету расхода боеприпасов и подготовке артчастей и соединений к перегруппировке.
К этому времени управления 4 и 6 акп, 6 ад РГК и 3 гв. оиптабр после непрерывных боев, в которых они участвовали, начиная с Варшавской операции и до ликвидации померанской группировки войск противника, были выведены в резерв фронта для приведения себя в порядок.
Кроме этого в резерве фронта находились: 122 и 184 габр БМ, 1 пап ОМ, 34 оад ОМ, 5 гв. мд, 41, 6, 36, 2 и 25 гв. мбр, 41, 38, 318 и 316 гв. мп.
Накануне операции в состав фронта прибыли 2 гв. мд, 19 и 93 гв. мп.
Предстояло в короткий срок провести рокировку целого ряда частей между армиями и организовать вывод частей резерва фронта в районы предстоящих действий.
К началу перегруппировки артиллерии в состав фронта начали прибывать части 3 акп РГК из состава 2-го Белорусского фронта. Таким образом, за 4–5 суток нужно было вывести из резерва фронта 11 бригад, три арт. дивизии, 5 артиллерийских и гвардейских минометных полков и переместить между армиями одну ад, пять бригад, один полк и два дивизиона ОМ (305-мм).
Подобную перегруппировку артиллерии в чрезвычайно сжатые сроки удалось четко осуществить, благодаря большому опыту артчастей в организации и совершении маршей на большие расстояния при самых неблагоприятных условиях дорог и времени суток.
[…]
В 5.00 16.4.45 г. в полной темноте, на фронте всех армий мощным залпом 9000 орудий и минометов и более 1500 установок РС М-13 и М-31 началась артиллерийская подготовка, длившаяся 25 минут.
Все присутствовавшие на наблюдательных пунктах, как зачарованные, наблюдали величественную картину — зарницы многих тысяч выстрелов и огня разрывов в расположении врага.
Даже бывалые артиллерийские офицеры отмечали особенную мощь огня артподготовки, которая в обстановке ночи являла еще более грозное зрелище, чем днем.
Ровно в «Ч» — 5 ч. 25 мин. — темноту ночи прорезали несколько мощных вертикальных лучей прожекторов — сигнал для начала работы прожекторов на всем фронте.
По этому сигналу все прожектора включили полный свет и направили свои лучи на расположение противника.
Одновременно с этим пехота поднялась в атаку. Артиллерия все в той же темноте, пронизываемой только лучами прожекторов, начала сопровождение пехоты огневым валом, впервые в ночных условиях.
Наблюдавшим бой из глубины, с НП командующего артиллерией 8-й гв. армии, показалось, что лучи прожекторов не пробивают облаков пыли и дыма, поднятых непрерывными разрывами, и не достигают ожидаемых результатов. Однако уже при предварительных опросах командиров пехотных и артиллерийских подразделений, непосредственно ведущих бой, стало ясным, что это мнение ошибочно и создалось только вследствие неблагоприятных условий наблюдения.
Бесспорным является то, что прожектора освещали путь пехоте на поле боя и продвигающуюся пехоту поддерживающим ее артиллеристам. Таким образом, оставляя противника во мраке (степень ослепления противника еще достоверно не установлена), свет прожекторов создавал благоприятные условия для действий наших войск.
Эффективность огня артиллерии была велика, несмотря на то, что оттесненный во время разведки боем противник не был достаточно полно разведан.
Доказательством этого может служить прекрасный темп продвижения пехоты, которая еще до наступления рассвета, продвинулась вперед на 1,5–2 км, не встречая серьезного сопротивления со стороны подавленного противника.
Особенно убедительно о действиях артиллерии в этот день, о результатах новой тактики проведения ночной артподготовки и атаки говорят показания пленного подполковника Панков Вернера — командира 653 пп дивизии «Берлин» (309 пд), захваченного в плен 18.4.45 г. у Альт Фридлянд (13 км сев. — вост. Мюнхеберг):
«После действий русских подразделений, видимо, с целью разведки, 14.4 мы были в боевой готовности и ожидании наступления ваших войск на утро 15.4. Когда же 15.4 ваши войска не перешли в наступление, мы были убеждены, что наступление последует только через три-четыре дня, но никак не ожидали наступления на следующий день.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу