Сложившееся на протяжении многих десятилетий представление, что в сохранении рабства были заинтересованы лишь крупные плантаторы-землевладельцы Юга, не подкрепляется историческими фактами. Хотя, несомненно, именно эти не столь уж многочисленные слои населения южных штатов были основной движущей силой событий, приведших к осложнению внутриполитической обстановки в стране. В 1860 г. рабами владели 46,2 тыс. белых, проживавших в рабовладельческих штатах Юга, причем рабовладельцами считались плантаторы, владевшие по меньшей мере 20 невольниками. Более половины рабов трудились на плантациях, принадлежавших крупным землевладельцам. Рабами владели и мелкие фермеры Юга, но большинство белого фермерского населения региона рабов не имели. Беднейшие слои населения южных штатов также поддерживали институт рабства, опасаясь, что в случае освобождения бывшие невольники начнут претендовать на землю, владение которой считалось признаком определенного статуса в обществе, отличавшего ее обладателя от бесправного раба.
Если сопоставить полученную Мексикой сумму за площадь в размере 140 тыс. кв. км (10 млн долл.), то следует признать, что «отторжение» этой территории принесло Мексике значительно большую сумму, чем получила Россия от состоявшейся позднее продажи Аляски. За 1 кв. км Мексика получила более 70 долл., тогда как Россия — всего ок. 4,7 долл. (за подобные операции с землей индейцам выплачивалось лишь 3,2 долл. за 1 км2).
Конституция Территории Канзас была принята сторонниками рабства в 1857 г. и сыграла заметную роль в затягивании решения вопроса о вхождении Канзаса в состав Союза. В результате проведенного в 1858 г. референдума она была заменена в 1859 г. Уайандоттской конституцией (Wyandotte Constitution), которая действует в штате по сей день.
Почтовая служба «Пони-экспресс», использовавшая перекладных лошадей и индейских пони, действовала между г. Сент-Джозеф (Миссури) и г. Сакраменто (Калифорния) с апреля 1860 по октябрь 1861 г.
Канзас оставался вне Союза до 1861 г.
Председательствующим в сенате традиционно является вице-президент США, но в его частое отсутствие заседания ведет временный президент — президент pro tempore.
Аналогичные послания были направлены правительствам тех же стран после прихода к власти новой администрации А. Линкольна. Предпринятых Конфедерацией шагов по запрещению работорговли (но не самого рабства) оказалось недостаточно. Ни одна из европейских держав, включая даже явно симпатизировавших Югу Англию и Францию, так и не решилась на установление дипломатических отношений с рабовладельческим государством.
Удар, нанесенный сецессией Вирджинии, был смягчен в 1863 г. сторонниками сохранения верности Союзу, которые, в свою очередь, объявили о выходе части штата из Конфедерации южных штатов и создании в составе Союза нового штата — Западная Вирджиния. Это решение имело важное стратегическое значение для федерального правительства, поскольку через эту часть Вирджинии проходили важнейшие железнодорожные коммуникации, связывавшие северную и западную части континента.
Уже в апреле 1861 г. с выходом Вирджинии из Союза в армию конфедератов перешел один из опытнейших военных страны, участник войны с Мексикой и подавления мятежа Дж. Брауна — уроженец этого штата полковник Роберт Э. Ли. Он стал командующим Вирджинской армией и военным советником президента Конфедеративных Штатов Америки, а позднее, хотя и ненадолго, главнокомандующим армией Конфедерации. В ней оказались и другие видные военачальники. В этой же войне участвовали и многие солдаты южных штатов, составившие костяк армии конфедератов.
После победы Севера в Гражданской войне в соответствии с решением международного трибунала от 1872 г. Англия должна была выплатить Соединенным Штатам за нанесенный действиями «Алабамы» ущерб компенсацию в размере 15,5 млн долл. Хотя по Вашингтонскому договору 1871 г. США обязались выплатить по ответному иску ок. 7,5 млн долл., в результате в выигрыше оказались США.
Ни английское, ни французское правительство не признавали независимости правительства Конфедерации. Юг ошибочно полагался на свой хлопок как на гарантию обеспечения признания, помощи и интервенции со стороны этих стран. Однако избыточное количество этого товара на английском рынке в первые годы войны, появление новых источников его поставок, а также солидные капиталовложения в промышленность, железные дороги и государственные облигации Севера помогли обеспечить английский нейтралитет. Франция также по ряду экономических причин не могла идти на риск войны с США.
Читать дальше