К рубежу 70-х и 80-х годов XIV века действительно города южного побережья Крыма контролировалось Генуей, в то время как весь равнинный Крым входил в Мамаеву Орду. Отношения между этой Ордой и Генуей были далеко не безоблачными и уж никак не союзническими. Ордынские татары регулярно покушались на сулившие хорошую добычу богатые приморские города, генуэзцы, построив во всех основных приморских городах мощные крепости, частично сохранившиеся вплоть до наших дней, более-менее успешно противостояли этим покушениям. Кроме того, конкретно на год Мамаева побоища приходится пик противостояния Генуи и Венеции: морские битвы при Анцио в 1378 году, у Полы и Кьоджи в 1379 году, у побережья Апулии в 1380 году. В том же году, году Куликовской битвы, обе республики окончательно измотали и обескровили друг друга в череде сухопутных сражений, и лишь на следующий год между ними был заключен, наконец, Туринский мир. Вновь видим ту же картину: не до Мамая и бесконечно далекой Руси было Генуе в 1380 году, когда стоял вопрос в прямом смысле о выживании самой Генуэзской республики! Теоретически, конечно, можно предположить, что Мамай нанял генуэзцев для похода против Дмитрия Московского, но на самом деле ни отношения между Генуей и Ордой, ни международное положение Генуи в 1380 году не дают для такого предположения ни малейшего основания. Максимум речь могла бы идти о наемниках из Каффы (нынешней Феодосии) и других генуэзских крымских факторий как отдельных частных лицах, то есть ничтожной кучке авантюристов, не способной кардинально повлиять ни на численность Мамаева войска, ни на результат Куликовской битвы по сценарию «Руси защитник».
В рамках этого сценария-официоза в советское время существовал, да и сейчас продолжает весьма активно муссироваться еще один миф, миф о неком крестовом походе против Руси в XIII–XIV веках, согласно которому не столько Мамай нанимал генуэзцев для своего похода против Москвы, сколько Католическая церковь и лично Папа организовали целый ряд крестовых походов против православной Руси, в том числе в 1380 году натравливали на нее Мамая при посредничестве Генуи. В русле этого мифа, о чем уже говорилось выше, наряду с Мамаем якобы использовалась Литва. Ничем, абсолютно ничем этот миф не подтвержден. В специальном посвященном данной теме исследовании Е. Назарова [24] Е. Назарова . Крестовый поход на Русь 1240 г. Организация и планы. Восточная Европа в исторической ретроспективе.
делает вывод: «Никаких булл или других документов об объявлении крестового похода ни против Руси в целом, ни против Новгорода или Пскова, историками не найдено» .
Тема «Крестового похода против Руси» хорошо исследована Д. Лялиным. [25] Д. Лялин . Крестовый поход на Русь.
Подтверждая отсутствие документальных свидетельств планирования Крестового похода против Руси, он справедливо указывает, что такой поход был вообще невозможен: «Объявление похода на Русь вообще звучало бы странно, поскольку никакой единой Руси на тот момент не существовало, Русь состояла из целого ряда независимых государств-княжеств, отношения с которыми у западных государств и у Святейшего престола складывались по-разному. В некоторых буллах довольно позднего времени иногда говорится о борьбе с русскими, но всегда имеются в виду те русские, которые воевали на стороне язычников (например, литовцев) или татар, а не какое-либо из русских княжеств» . То есть, Ватикан мог как-то поддержать военные акции, направленные против тех русских княжеств, которые выступали совместно с ордынцами против католических Польши и Венгрии, но никак не тех, которые воевали против Орды.
В отношении «крестового дранг нах остен» показательно замечание Лялина о Невской битве, которая обычно рассматривается апологетами антирусских Крестовых походов как одно из главных сражений, предопределившее провал всей папской кампании и обеспечившее Александру Невскому признание как борцу за веру и канонизацию как православного святого. Об этом якобы «главном сражении» дружно молчат все западные источники, чего не могло бы быть, если бы вторжение было частью всеобщего спланированного Ватиканом Крестового похода против Руси или хотя бы Новгорода и Пскова. Никак не соответствуют размаху ватиканских крестовых походов и масштабы Невской битвы: как известно, по сведениям Псковской летописи, в великом сражении с новгородской стороны погибло… всего 20 человек! Более того, свете последних данных не вытягивает на роль апофеоза великого противостояния православия и католицизма даже само Ледовое побоище – тоже безмерно преувеличенная и мифологизированная стычка между возвращавшейся с разбойного рейда на земли Тевтонского ордена дружиной Александра и ее преследователями, желавшими вернуть награбленное. Кстати говоря, стычка эта, судя по всему, имела место вовсе не на льду, а на берегу Чудского озера.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу