- А ты кто таков?
- Я слуга музыканта, уроженец Тироля, - солгал он.
- Тогда вставай, приятель, на воротах Варте, где вчера - видел небось? мы повесили двух дезертиров...
Не переставая думать о своей Наташе, которая (красивая даже в смерти) лежала сейчас в тихой часовне, Владимир Иванович заступил на пост, решив умереть сегодня смертью героя. "В такую ночь, - размышлял он с грустью, только и умирать, а бедная Наташа ничего уже не узнает..."
Ночь и впрямь была удивительной. На улицах полыхали костры, девушки раздавали поцелуи солдатам, которые клялись не дожить до рассвета. Смахивая слезу восторга, трактирщики катили к воротам города бочку за бочкой. И повсюду, куда ни посмотришь, торчат над пламенем костров штыки воинов, на которых истекают жиром сочные венские цыплята... Слышны крики:
- Пусть только покажется этот негодяй Наполеон! Но бочки скоро опустели, не стало больше цыплят - и костры медленно угасали. Икая от пива и патриотического возбуждения, геройские венцы разбредались по своим домам, где их ждали ночные колпаки и сонные жены в удобных постелях.
Владимир Иванович - русский идеалист! - выстоял на своем посту дольше всех. Но когда на крепостных вальгангах уже никого не осталось, он понял, что выглядит весьма глупо. Прислонил к стене ружье и тоже ушел. Нежные цыплячьи косточки, белевшие на мостовой, с хрустом давились под ногами, и всюду, всюду, всюду - брошенное оружие! На мостовой тускло мерцали штыки гвардейцев, черные от закоптевшего на них куриного сала. Вена, накричавшись, уснула.
***
Левенштерн был разбужен под утро грохотом барабана! То, что он увидел, поразило его...
От ворот Бургтор вошел в столицу Австрии один-единственный француз, да и тот мальчик, лет десяти на вид, не больше.
Непомерно гордый, в петушиных одеждах тамбурмажора, мальчик отрывисто стучал в барабан, собирая проснувшихся: тра-та-та, та-та-та-та-тра, тр-ра-тр-ра...
За кивером мальчика торчал большой лоскут пакета с печатями Наполеона. Когда Левенштерн выбежал на улицу, барабанщик уже сложил палочки, отдал честь офицерам Австрии и сдался в плен по всем правилам военного этикета.
Но он никому не позволил прикоснуться к пакету - Лично в руки генералу Одонелю! - выкрикивал он... Предчувствуя горячий день, Владимир Иванович зашел в первый же трактир на углу улиц. Но едва успел подцепить желток из яичницы, как заметил в окне двух французских офицеров. Галантно раскланиваясь с женщинами, они фланировали под руку - небрежно и, казалось, даже рассеянно. Один из них был знаком Левенштерну по Парижу, и, сорвав с груди салфетку, Владимир Иванович поспешно выскочил из трактира на тротуар:
- Мабеф! Что вы делаете здесь, Мабеф?
- Мы.., гуляем, - был точный ответ.
Не успели эти офицеры скрыться за углом, как из соседней цирюльни вышел еще один француз, поглаживая свежевыбритую щеку. Он был красив и молод. Австрийцы издалека с робостью обозревали его петушиное великолепие.
- Ну и счастливцы же эти венцы! - сказал он им. - Какая прекрасная у вас погода. Такой уже давненько не бывало у нас в Париже... Скажите: где тут можно купить хорошие перчатки?
На смену ему появились на улице четыре гренадера в медвежьих шапках, но без оружия! Возле кафе, раскинувшего столики в саду, французы сняли с голов свои лохматые страшные шапки и вежливо попросили пива. И тут же - на глазах изумленных венцев - они вдруг стали ловко играть на бильярде.
Шар за шаром так и влетали в узкие лузы... Поодаль от них, посверкивая штыками, стояли австрийские солдаты, и хрипатый старик стекольщик гневно прокричал им:
- Разве вы не видите, что это французы? Так стреляйте же в них, черт вас побери... Чего вы разинулись?
- Дурак, - ответили старику, - в кого нам стрелять?
- Да вот же они.., лакают пиво и играют на бильярде. Солдаты малость помялись:
- Пожалуй, что так. Но они же в нас не стреляют. Мало того: они за пиво и бильярд - мы сами видели - уже расплатились...
Тут один из гренадеров, держа в руке здоровенную кружку, подошел к солдатам противника и поклонился им:
- Храбрые австрийцы, мы пьем за ваше здоровье! Владимир Иванович свернул в переулок. Но путь ему преградила жиденькая цепочка артиллеристов Наполеона: без пушек - с одними зарядными фурами. Не торопясь и зорко озираясь по сторонам, французы сидели на ящиках с бомбами, посылая вокруг себя воздушные поцелуи венкам. Вот они развернулись, и перед ними вырос арсенал. Спокойно, без суматохи они расставили вокруг венского арсенала свои посты.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу