Сейчас в этом помещении устроились пастухи, одну дверь заложили, поставили стол и лежанку. К сожалению, этот уникальный памятник ингушского зодчества сильно попорчен — штукатурка обвалилась, белые камни конька почти снесены, стены дали трещины [8] В 1966 году на нем укреплена была охранная мраморная плита (состав экспедиции: В. И. Марковин, М. Х. Ошаев, Г. Д. Тангиев, С. Т. Умаров, В. И. Бочкарев, Х. П. и У. П. Минтуевы, М. Шаухалов).
.
Ученый археолог В. Ф. Миллер, побывав в Ингушетии в 1886 году, так описывает моления, происходившие у подобных храмов: «В известное время, преимущественно летом, семьи, составляющие одно общество, варят пиво, приготавливают в большом количестве треугольные небольшие лепешки, выбирают баранов и отправляются оправлять праздник к своей родной святыне… Во главе процессии идет старик, одетый обязательно в белую одежду. В руках он держит шест с колокольчиком и белым знаменем. За ним идут женщины, которые поют особый припев „уоллай“. Процессия обходит святыню, причем некоторые ставят в известном месте зажженные восковые свечи. Кланяясь святому месту… обязательно снимают о головы папаху. Перед началом пиршества старики произносят молитвы, в которых просят бога об урожае полей, приплоде скота и всяком благоденствии. Торжество кончается пирушкой, продолжающейся до поздней ночи». Места для сидения возле святилищ были строго распределены между жителями различных селений. И жрец совершая молитву для жителей каждого селения отдельно. Внутрь святилища обычно имел право заходить только жрец. В святилище хранились предметы, необходимые для жертвенных пиршеств: посуда, котлы, вертела. В святилище Мятцил некогда лежали даже серебряные стаканы. Рога жертвенных животных складывали на кровлю храма. Сейчас в Ингушетии заросли трапы, ведущие к святилищам. А совсем недавно почти у каждого аула имелось свое святилище — своеобразный патрон, «охранявший» благополучие горцев…
Жилая башня в селении Бейни
Обратный путь кажется короче. Из-под ног скатываются камешки, тропинка то петляет, то почти отвесно убегает вниз, к Бейни…
Старинные постройки селения Бейни располагаются небольшой, очень компактной группой. Вокруг стен целые заросли крапивы и колючего кустарника. Башни сохранились плохо, большинство из них являются жилыми — «гала». Особенно интересны башни, расположенные в нижней части руин. Между ними протянулась опорная стена, которая сдерживает склон от осыпания. В дворике перед изящной, очень аккуратной башней растут сливовые деревья. Фасад самой крайней «гала» имеет два дверных проема: они ведут на первый и второй этажи постройки (на второй этаж приходилось подниматься по внутреннему переходу, или снаружи — по приставной лестнице). Арки проемов высечены из огромных камней-монолитов. И арочные камни и камни у дверей украшены выбитыми узорами в виде крестов, свастикообразных знаков. Это — петроглифы. Зарисуйте и сфотографируйте их, позже мы поговорим об их значения…
Ниже по склону, перед современным чистеньким селением Бейни, прямо на кукурузном поле виднеется белая склепообразная постройка. Это святилище «Бейни-Сели». Оно имеет семиступенчатую кровлю и по конструкции напоминает храмы на горе Мат-лам. Возле него молились когда-то перед покосом, и жрец выносил из здания белый флаг с привешенным к перекладине колокольчиком…
И снова мы в пути. Тропа исчезает среди осыпей и камней, обходят скалы и все время сбегает вниз.
За небольшим мокрым овражком показываются серо-черные стены селения Мецхал. Некогда все постройки его были связаны в единый, неприступный комплекс — замок фамилии Точиевых. Боевая башня замка — своеобразная цитадель его — имела плоскую кровлю. Эта башня была не очень высокой — всего в 16 м, в одном из ее помещений находился котел — в нем грели воду, крутым кипятком встречая противников. От замка остались жалкие остатки — отдельные стены, развалины камней, покрытые тонкой сланцевой пылью. У входа в одно здание на замковом треугольном камне виден петроглиф — знак в виде креста, заключенного в круг…
В двух километрах ниже Мецхала белеют склепы селения Фалхан. Мы уже упоминали о них. Здесь девять склепов — в виде домиков, со ступенчато-пирамидальным покрытием. Некоторые разрушены, однако тела умерших сохранились: блеклая, совершенно высохшая кожа обтягивает руки, лица. Однако не думайте, что среди ингушей были специалисты-мумификаторы. Это дело случая, а главным образом местного климата: высоко в горах воздух исключительно чист, прохладен, в нем мало микробов, в склепах же с тремя-четырьмя лазами, устроенными с разных сторон, — неплохая вентиляция. Речь может идти об естественной мумификации.
Читать дальше