Е. Готтендорф - Герман Геринг

Летом 1937 г. Геринг занялся реорганизацией министерства авиации. Его заместитель Мильх единолично распоряжался всеми делами разросшегося министерства, нередко употребляя свою власть вопреки интересам шефа, и Геринг решил, что пришло время принять меры. Приказом от 1 июня 1937 г. он назначил себя главнокомандующим люфтваффе, которому теперь подчинялись и государственный секретарь Мильх, и начальник штаба генерал Штумпф. Техническое управление (которым руководил Удет) и отдел кадров (под руководством фон Грейма) были изъяты из-под контроля Мильха и перешли в непосредственное подчинение к Герингу. Так Мильх, бывший до этого ключевой фигурой в министерстве и нередко решавший многие вопросы непосредственно с Гитлером, вдруг оказался всего лишь одним из многих заместителей Геринга, имевшим одинаковые права со Штумпфон, Греймом и Удетом. Это навсегда поссорило его со своим начальником. Он записал в дневнике: «Геринг мало занимался делами министерства, вмешиваясь в них только время от времени, да и то по второстепенным вопросам. Обо всех проблемах он говорил только со мной или с начальниками отделов, не проводил совещаний, не занимался острыми вопросами и не улаживал конфликты; никогда не советовался с непосредственными исполнителями работ, устранялся от важных решений, которые неизбежно накапливались, жаловался на других и всегда превозносил себя. Он делал себе пометки в блокнотах, но потом или терял их, или просто забывал, о чем шла речь». После войны Мильх так прямо и сказал, что реорганизация министерства, проведенная в 1937 г., стала главной причиной поражения люфтваффе в войне. Наверное, это было слишком сильно сказано, но одну важную ошибку Геринг, несомненно, допустил, оставив Эрнста Удета во главе технического управления и совершенно не контролируя его работу. Позже он сам сказал об Удете: «Он полностью развалил нашу программу развития люфтваффе!»

Геринг был слишком занят проблемами государственного масштаба, чтобы вникать во все дела своих подчиненных. В июне он выступил перед Международной торговой палатой, а в июле занялся организацией фирмы «Герман Геринг рейхсверке», представлявшей собой крупное объединение предприятий по выплавке чугуна и стали и заводов тяжелого машиностроения (теперь это известный концерн «Зальцгиттер»). Заводы работали на базе местного месторождения железной руды (у города Зальцгиттер), и дело оказалось весьма прибыльным. Напомнив фюреру, что его предки еще при Фридрихе Великом основали в Пруссии «механические мануфактуры», Геринг получил под свой надзор всю германскую чугунолитейную и сталелитейную промышленность.

Это совсем урезало полномочия министра экономики Шахта, который был уже не в состоянии мириться с вмешательством Геринга в свои дела. 1 ноября 1937 г. он оставил свой пост, сохранив за собой должности президента Рейхсбанка и министра без портфеля. Геринг на какое-то время занял его место в министерстве экономики (позже министром экономики стал Функ). Зайдя в кабинет Шахта, он воскликнул: «Ну и конура! Как можно решать серьезные дела, сидя в такой тесноте!» Так закончилась дружба Геринга с Шахтом, одним из самых способных деятелей гитлеровской Германии, обеспечившим в свое время Гитлеру поддержку финансовых и промышленных магнатов и сыгравшим важную роль в осуществлении программы перевооружений.

Геринг начал уставать от своих многочисленных обязанностей. Он почувствовал, что ему мешает избыточный вес, и предпринял лечение от полноты, но диеты не помогали: после каждого очередного курса лечения он быстро становился опять непомерно тучным. Это заставляло его нервничать и раздражаться, он стал уделять много внимания одежде, злоупотреблял духами (чтобы отбить запах пота) и даже привык применять косметику, стараясь выглядеть более свежим и бодрым, чем чувствовал себя на самом деле. Подчиненные все это заметили и начали шептаться за спиной о том, что «толстяк начинает сдавать!»

Среди подчиненных Геринга имелось немало его почитателей, но настоящих друзей у него, пожалуй, не было. Других нацистских вождей он не любил и сторонился их; они отвечали ему тем же, завидуя тому, что Гитлер назвал его своим преемником. Гитлер часто советовался с ним по важнейшим политическим и военным вопросам; адъютант Гитлера по связям с люфтваффе Николаус фон Бюлов даже говорил, что Гитлер «не принимал в то время ни одного важного решения, не обсудив его с Герингом». Фон Бюлов писал: «Геринг был «важной шишкой». Его появление в рейхсканцелярии всегда вызывало некоторый переполох. С улицы доносились крики «Хайль!», звуки команд, топот караула и лязг оружия, а затем в фойе раздавались приветствия охранников СС, щелкавших каблуками и тянувших руки в партийном салюте. Геринг отвечал им небрежным поднятием руки, удостаивая рукопожатия только министров и крупных партийных деятелей».