Е. Готтендорф - Герман Геринг

Так прошел год, наметились первые успехи. Геринг отчитывался за все сделанное перед Гитлером, чувствуя себя во многом с ним на равных. Первый марш вновь обученных частей состоялся в январе 1923 г. Отряды, уверенно держа строй, прошли по улицам Мюнхена и прибыли на Марсово поле, где Гитлер выступил с речью и вручил знамена подразделениям; потом, с песней и под знаменами, штурмовики промаршировали через центр города. 1923 г. принес с собой новые потрясения. В стране началась жесточайшая инфляция, грозившая привести экономику к полному крушению. Стало нечем платить репарации странам-победительницам, были сорваны поставки угля из Рурского бассейна во Францию, и тогда французское правительство объявило о решении оккупировать Рур, чтобы обеспечить поставки в счет погашения долга. Франция и Бельгия ввели в Рур свои войска, и это вызвало огромное возмущение во всей Германии, давно не переживавшей такого унижения. Немцы, позабыв о внутренних раздорах, с редким единодушием проклинали французов и готовились отразить их интервенцию. На этом фоне роль Геринга и его отрядов СА резко возросла. Эти формирования, уже представлявшие собой реальную военную силу, Гитлер был готов двинуть на поддержку рейхсвера, если французы выйдут за пределы Рура.

Сохранилась фотография Геринга, сделанная в то время (она потом получила широкое распространение в Германии как почтовая открытка). На ней командир СА изображен в блестящем черном плаще, перетянутом офицерским ремнем с портупеей; на левом рукаве — повязка со свастикой, на голове — стальной шлем с белой кокардой, на шее — орден «За заслуги» на ленте. Он стоит в уверенной и свободной позе, заложив руки в карманы, как человек, умеющий руководить и отдавать приказы. Когда-то в детстве он представлял себя «генералом буров», и вот его мечты начали сбываться: у него под ружьем находилось не меньше людей, чем у некоторых генералов рейхсвера; формирования СА также превосходили по численности и выучке военизированные отряды других националистических организаций. В Германии их все узнавали по их коричневой форме (заимствованной у Добровольческого корпуса) и круглым фуражкам-каскеткам со свастикой; фуражки напоминали о форме австрийской императорской армии, а свастика стала символом НСДАП, введенным по предложению поэта и журналиста Дитриха Эккардта, автора призыва «Германия, пробудись!», ставшего боевым кличем нацистов. Так состоялось второе явление свастики в жизни Геринга.

Командование рейхсвера, считая отряды СА своим резервом, наблюдало за их деятельностью и поддерживало с ними связь. В штабе Баварского военного округа за связь со штурмовиками отвечал капитан Эрнст Рем, желавший полностью подчинить СА рейхсверу (и своему командованию), назвав их «милицией»; но Гитлеру эта идея не понравилась, и он ее отверг.

Геринг без устали тренировал штурмовиков, выводя их в леса, окружавшие Мюнхен; вот когда ему пригодились выучка и опыт, полученные в военной школе и в 113-м пехотном полку! Он не особенно вникал в политическую деятельность Гитлера; он ставил себе целью сделать военную карьеру, и его манила власть, возможности которой он почувствовал. Что же касается Гитлера, то для него Геринг стал настоящим «даром небес», потому что он легко и уверенно создал надежную военную основу для достижения его политических целей.

Геринг и Карин неплохо устроились в своем небольшом домике на окраине Мюнхена. На втором этаже были владения Карин, изящная мебель, картины, китайские вышивки, ковры и белая фисгармония придавали комнатам неповторимое очарование. Первый этаж занимал рабочий кабинет Геринга и небольшая уютная спальня. Красивые окна зеркального стекла в свинцовых переплетах, выходившие в сад, наполняли комнаты веселым блеском. Отдельная лестница вела наверх, в мансарду, где был устроен камин и стояла простая прочная мебель — стол и стулья. Именно эта «верхняя гостиная» в доме Геринга и стала местом, где Гитлер проводил совещания со своими ближайшими соратниками. Здесь бывали: Дитрих Эккардт, Герман Эссер, Эрнст Ханфштенгль, Макс Аманн, Рудольф Гесс и даже Альфред Розенберг. Эти весьма колоритные (хотя и достаточно одиозные, а то и зловещие) фигуры еще появятся на последующих страницах; пока скажем только, что Эккардт был издателем газеты «Фолькишер беобахтер» («Народный наблюдатель») — главного печатного ордена нацистской партии; ему помогал Розенберг — выходец из Прибалтики, считавшийся идеологом национал-социализма. Ханфштенгль, совладелец известной в Мюнхене издательской фирмы, закончивший Гарвардский университет в Америке, был личным другом Гитлера и его советником по связям с прессой; Гесс, «фолькс-дойче» (немец, родившийся за границей), учился в Мюнхенском университете, как и Геринг; Аманн служил в Первую мировую войну вместе с Гитлером и был тогда его командиром.