- Однако...- снова начала было Паола, пытаясь взять строгий тон. Но Ноэ, не смущаясь, продолжал:
- Быть может, мне еще не скоро придется снова застать вас наедине, а потому я непременно теперь же должен сказать вам, что люблю вас! О, как вы прекрасны!
- Боже мой,- смущенно бормотала Паола, не зная, что ей делать.- Отец может прийти с минуты на минуту... Этого еще недоставало! - с тревогой крикнула она, видя, что Ноэ опускается пред нею на колени.- Ведь на окнах нет ставен, могут увидеть... Так идите хоть сюда! - с отчаянием сказала она, увлекая Ноэ в маленькую комнатку, смежную с лавочкой и обставленную с большой роскошью.- Знаете ли вы, сударь,продолжала она, стараясь суровым тоном замаскировать ту радость, которая против воли вспыхнула у нее на сердце при виде того, как Ноэ снова опустился пред нею на колени и нежно обвил се стан,- знаете ли вы, что ваше поведение переходит все границы?
- Я люблю вас! - ответил Ноэ, взяв ее руку.
- Но бегите же прочь, безрассудный! - сказала она, не отнимая, однако, своей руки у Ноэ.
Последний не успел ответить ей что-либо, как в дверь лавочки сильно постучали и чей-то голос крикнул:
- Паола! Годольфин!
- Боже мой! Отец!- растерянно шепнула Паола.- Если он застанет вас здесь, он убьет вас!
Она взволнованно оглядывалась по сторонам, разыскивая какую-нибудь норку, в которую можно было бы спрятать смелого влюбленного. Наконец, когда с улицы вновь послышался отчаянный стук, она втолкнула Ноэ в свою уборную и побежала открывать дверь, шепнув:
- Не шевелитесь, иначе вы погибли!
XI
Если бы Рене не был сам так расстроен, он непременно заметил бы, как бледна и взволнована его дочь. Но теперь он только сердито буркнул:
- Что ты, спала, что ли? Не можешь поторопиться...
- Я не спала,- ответила девушка,- просто я боялась, потому что Годольфина нет дома.
- А куда провалился этот бродяга, нищий?
- Он пошел к портному за вашим парадным платьем.
Рене бросил на прилавок плащ и шляпу и, пройдя в комнату дочери, сердито уселся там в кресло. Паола с бьющимся сердцем подвинула свое кресло к двери уборной.
- Черт знает что такое,- сказал Рене, угрюмо осматривая дочь.- Ты разодета, словно принцесса. Неужели надо разодеваться в пух и прах, чтобы торговать духами?
- Что же мне, нищенкой одеваться, что ли? - недовольно возразила Паола.
- Не нищенкой, но согласно твоему положению!
- Кажется, я - ваша дочь!
- А что я такое? Жалкий торговец парфюмерией.
- Полно, отец! Разве я не знаю, что вы очень богаты, так богаты, что давно могли бы бросить все это и зажить барином в собственном дворце. К тому же вы дворянин. И я совершенно не понимаю, что мешает вам жить согласно своему званию, придворному положению и состоянию, что мешает вам выдать меня замуж за знатного дворянина!
- Проклятие! - крикнул Рене.- Да ты хочешь, видно, убить своего отца, несчастная?
Паола с недоумением взглянула на отца, слова которого казались ей совершенно непонятными. Рене сейчас же переменил тон и продолжал:
- Прости меня, милая девочка! Я кажусь тебе тираном-отцом, который жертвует счастьем своей дочери по непонятному капризу... А между тем Бог свидетель, что я страстно желал бы видеть тебя женой знатного дворянина, важной дамой, утопающей в довольстве и холе. Ведь ты прекрасна, Паола; кроме тебя, я никого не люблю на свете, и все-таки твое замужество невозможно!
- Но почему?
- Потому что в тот день, когда ты выйдешь замуж за дворянина, я умру! - Флорентинец привлек к себе дочь, посадил ее к себе на колени и спросил: - Веришь ли ты во влияние созвездий, в предсказания гадалок, в волхвование, осуществляемое путем наговоров и волшебных снадобий?
- Разумеется нет,- улыбаясь, ответила Паола.- Ведь я христианка!
- Я тоже христианин,- сказал Рене,- а все же верю в это... В юности я был уличным мальчишкой и зарабатывал свой хлеб разными мелкими поручениями. Спать мне приходилось где попало, прямо под открытым небом. И вот однажды мне пришлось столкнуться со старой цыганкой, которая в благодарность за какую- то мелкую услугу предсказала мне мою судьбу. Она сказала мне, что я буду обладать огромным состоянием, что я буду одновременно и купцом, и знатным барином, что масса людей будет трепетать предо мной. Но у меня будет дочь, и вот в тот момент, когда эта дочь выйдет замуж за дворянина, а я прекращу свою торговлю, я погибну трагической смертью. Теперь ты понимаешь, почему я не могу бросить торговлю и позволить тебе выйти замуж. Предсказание цыганки до сих пор оправдалось во всем, значит, оно оправдается и в этой части!
Читать дальше