И тогда, умирая, вы не потребуете еще новыхъ заоблачныхъ переживаній для осмысливанія своей минувшей земной жизни: ваша земная жизнь должна была сама оправдать себя. «Мы страдали, мы хотѣли, мы любили. Мы свершили весь нашъ путь. Не ждемъ ни радости, ни печали»… И если, умирая, мы услышимъ злорадный и насмѣшливый шопотъ Старухъ, напоминающихъ намъ объ объективной безсмысленности всей нашей минувшей жизни, то каждый изъ насъ скажетъ себѣ: «моя жизнь имѣла ясный субъективный смыслъ. Я жилъ широкой, я жилъ полной жизнью. Я любилъ и ненавидѣлъ, я хотѣлъ, я страдалъ, я боролся, побѣждалъ и погибалъ; въ полнотѣ этихъ переживаній? весь смыслъ человѣческой жизни. Другого смысла мнѣ не надо, если бы даже онъ и былъ. И если жизнь моя дѣйствительно была широкой, яркой и полной, то пусть моя могила служитъ символомъ оправданія человѣческой жизни»…
Только жизнью можетъ быть оправдана смерть. Пусть жизнь каждаго изъ насъ будетъ такимъ оправданіемъ, пусть будетъ наша жизнь яркой, красочной, широкой? и тогда вопросъ? смыслѣ жизни будетъ рѣшенъ нами въ самой жизни, въ вѣчно-текучей дѣйствительности. Для этого надо каждую минуту, каждый мигъ отвѣчать на призывъ жизни, на тотъ ея призывъ, который еще Герценъ выразилъ словами: vivere memento!
1910
Позволю себѣ замѣтить, что до выхода этого романа отдѣльнымъ изданіемъ, пишущимъ эти строки было отмѣчено еще въ 1906 г. (см. «Ист. русск. обществ. мысли», т. II, гл. IX), что въ романѣ этомъ мы имѣемъ типично чеховскій взглядъ на міръ и на жизнъ, какъ на сплошное мѣщанство; эта же точка зрѣнія на творчество Ѳ. Сологуба развивается и въ настоящей работѣ.
Въ предисловіи ко 2-му изд. «Мелкаго Бѣса» Ѳ. Сологубъ протестуеть противъ такого утвержденія критики: «нѣтъ, мои милые современники, это о васъ написанъ „Мелкій Бѣсъ“, — говоритъ онъ. Да, конечно — это „о насъ“; но вѣдь Гоголь тоже писалъ „о насъ“ своего Чичикова и Хлестакова, и въ то же время писалъ ихъ съ себя… Одно другому не мѣшаетъ; даже болѣе того — одно обусловливается другимъ.
За послѣднее время въ творчествѣ Ѳ. Сологуба стали усиливаться и «уранисто-садистическія» черты (если. воспользоваться выраженіемъ г-жи 3. Гиппіусъ, см. «Вѣсы» 1908 г., н. 2, стр. 73); возможно поэтому, что въ дальнѣйшемъ его творчествѣ эпизодъ Саши съ Людмилой будетъ развитъ имъ съ точки зрѣнія, не имѣющей ничего общаго съ «осіянной чистымъ свѣтомъ наготой»… Этимъ Ѳ. Сологубъ покажетъ намъ, какъ ему трудно убить въ себѣ Передонова…
См. на эту же тему статью Ѳ. Сологуба «Театръ единой воли».
Этотъ же циклъ идей мы находимъ въ любопытномъ предисловіи Ѳ. Сологуба къ его переводамъ изъ П. Верлена, въ его статьѣ «Мечта Донъ-Кихота» («Золотое Руно», 1908 г., н. 1) и др.
Достаточно указать на слѣдующія несообразности.«…На порогѣ стоялъ братъ, блѣдный, совсѣмъ бѣлый, съ трясущейся челюстью и визгливо кричалъ: „я тутъ съ вами съ ума сойду! съ ума сойду!“ (II, 265). Это совершенно противорѣчитъ другому мѣсту (II, 274), изъ котораго выясняется, что все это писалъ тотъ же самый „братъ“. Затѣмъ, совершенно непонятно, кто же писалъ послѣднія страницы разсказа, и т. п.
См. на эту тему статейку проф. Александра Введенскаго: «Условіе позволительности вѣры въ смыслъ жизни» (въ его книгѣ: «Философскіе очерки», Спб. 1901 г.).
Л. Андреевъ, вѣроятно, и не подозрѣваетъ, насколько близко онъ подошелъ въ разсказѣ «Тьма» (а отчасти и въ «Царѣ Голодѣ») къ взглядамъ такъ называемой «махаевщины», требующей во имя равенства низведенія всего и всѣхъ до одного общаго уровня.
Она печаталась въ 1902 г. въ журналѣ «Міръ Искусства», подъ заглавіемъ «Философія трагедіи».
Послѣ выхода въ свѣтъ перваго изданія настоящей книги, въ 1908–1909 г. появился, наконецъ, цѣлый рядъ журнальныхъ и газетныхъ статей о Л. Шестовѣ — гг. Мережковскаго, Философова, Франка и многихъ другихъ.
Не помѣщены въ нихъ только первые фельетоны Л. Шестова, a также и послѣдній его фельетонъ, появившійся въ одномъ изъ ноябрьскихъ номеровъ «Нашей Жизни» за 1905 г. подъ заглавіемъ «Литературный сецессіонъ» (о журналѣ «Вопросы Жизни»); кромѣ того въ 1909 году появились слѣдующія новыя статьи Л. Шестова «Разрушающій и созидающій міры» («Русская Мысль», № 1); «Великіе Кануны» (ibid., № 4); «Поэзія и проза Ѳ. Сологуба» («Рѣчь», № 139).
Читать дальше