Хроники ICA

- Раз уж вы с Коулом ввязались в это дело, то вы его и закончите. Мы захватили Дункана Мак-Канта, бывшего инструктора, готовящего элитные подразделения 7 отдела. Мистер Мак-Кант понял замыслы своих компаньонов и решил вновь с нами сотрудничать. Он даже предоставил нам сведения обо всех участниках заговора, правда, мы ими уже владели, но это доказывает честность Дункана.

- Сэр, я ничего не понимаю.

- Полковник Габриэль ван Хелькрофт вам все объяснит.

- Прежде всего, объясню суть. ICA имеет колосальные доходы для выполнения своей задачи. Некто Шарль Ксантьер позарился на открытые безлимитные счета во всех банках мира. Он организовал международную террористическую организацию, потом наемников, рассчитывая, что всех их перебьют: террористов и наемников, а Ксантьер ни цента не потеряет. Теракт в Финляндии был частью этого плана. Ясно?

- Да, понятно.

- Итак, капитан, - закуривая, резюмировал Преображенский, - Вы теперь в курсе дел. Я предлагаю вам закончить ускоренный тренировочный курс и сотрудничать с полковником ван Хелькрофтом.

Пройти тренировочный курс мне бы не помешало, а вот принимать участие в дальнейшей операции мне бы не хотелось, о чем я и сообщил Преображенскому. Меня отпустили и дали время еще подумать, намекнув, что у меня нет выбора.

4

Сэт довольно быстро шел на поправку. Его уже перевели в Лондон, в госпиталь Святого Джеймса, для прохождения реабилитационного курса.

Как только Преображенский отпустил меня, я навестил своего напарника и все детально изложил ему, не выпустив даже части о своих взаимоотношениях с Алексой.

- Ты правильно сделал, что пришел посоветоваться, Дерек. Ты сейчас в очень нехорошем положении.

- Это я понимаю, но что мне делать? Сотрудничать с теми, кто нас с тобой бросил в самое пекло...

- Это сделал Рейн, что меня не удивляет. Джастин всегда был сволочью. Трусливой сволочью.

- Так что ты посоветуешь?

- Будь сам за себя. Сделай вид, что принимаешь те условия игры, которую нам навязали, но старайся для себя. Кстати, они не говорили, Жданев в курсе?

- Узнаю, а это важно?

- Да, мне в голову пришла мысль, как взять и тех и других за задницу.

- Опять твои бунтарские замашки?

- Отнюдь... хотя, может быть.

Так я вновь стал пешкой в чужой игре. С одной стороны мое непосредственное командование, а с другой - Седрик. Было от чего сойти с ума. Мне не нужна была ни революция в существующих порядках, ни почти диктаторское правление ICA , ни переворот внутри ICA. Я понимал, почему Блейк в 29 лет рвался в отставку - он сходил с ума от бесконечных интриг: тот-то строил козни против того-то, чтобы занять его место, тот-то просто играл на два фронта и так далее в том же духе.

Клиника Святого Джеймса стала для меня переломным местом в жизни - здесь я понял одну истину. Эта истина была сформулирована Сэтом: "Будь сам за себя." Вот я и буду сам за себя, и плевал я на все, что кроме моих интересов и целей. А цели мои были предельно просты: первое - найти всех виновников смерти Алексы, второе - убить их максимально жестоким способом. Если я правильно понял, что для этого мне придется противостоять трем силам сразу : загадочному Шарлю Ксантьеру, олицетворяющему революцию, Рейну, ратующему, по идее, за сохранение нынешних порядков, и неизвестным индивидам, которые ратовали за отсутствие диктатуры, но наличие ICA.

Я прекрасно понимал, что в одиночку мне не справиться. Значит надо найти союзников. В принципе, формально, последние две партии и были моими союзниками, но до поры до времени, пока Дерек Грейнджер исполняет их волю, а потом... Потом меня наверняка убьют...

5

Я выбросил нездоровые мысли вместе с недокуренной сигаретой и сел в служебный "Астон-Мартин". Поначалу я ехал только для езды - без конкретной цели, но потом решил все-таки поговорить с Мак-Кантом. Я, конечно, немного злился на него, но все о нем отзывались очень хорошо.

Мак-Канту выделили квартиру в Западном Лондоне. Я припарковался между мусорными контейнерами и красным "Хамером". Почему-то такое соседство меня не удивило (речь не о мусорке, что для этого района характерно, а о новеньком джипе).

На этаже Дункана трудился уборщик, на меня он посмотрел с плохо скрываемой злобой, как на таракана, прогуливающегося по столу во время ужина. Поначалу я списал эту злобу на свое материальное и социальное положение, но когда из квартиры неподалеку раздался женский визг и громкое ругательство, уборщик выхватил из-под комбинезона обрез, я понял, что здесь творилось что-то странное. Я прыгнул спиной вперед вглубь коридора, пытаясь в полете вытащить из кобуры пистолет, при этом я не сводил глаз с двуствольного обреза. Как оказалось, пистолета в кобуре не было, я не взял его, когда выходил из штаба. А из стволов обреза уже готовы были вылететь две пули. Вот я приземлился, но как ни странно все еще был жив. Я открыл глаза: уборщик был мертв, дверь квартиры за ним распахнута, а над трупом стоял Мак-Кант. Как можно медленнее я встал, отряхнулся и подошел к мнимому уборщику. Его позвоночник был сломан, обрез валялся рядом.