Хроники ICA

- Ну, чё делать будем с этой пиписькой с горки? - спросил Мамонтов.

- Пи..ть, - хором закричали остальные.

Значения этого слова я не знал, как, собственно, и некоторых других, употребляемых русскими, но по тому, что они взяли меня в кольцо, я примерно догадался о его смысле.

Как я уже сказал, меня окружили. Мамонт вышел в центр круга и встал, разминая кулаки. Я встал в стойку, Мамонтов хмыкнул и попер на меня. Без всякой техники, без всякой стойки, просто попер на меня, как прет танк на маленький кустик.

Он постарался свалить меня, но я увернулся, и здорвый спецназовец по инерции боднул воздух. Все же недооценил своего противника: он казался чертовски сильным, а оказался чертовски сильным и тренированным. Едва я отпрыгнул, в мой бок полетела нога, напоминающая бычью ляжку. Несмотря на то, что я отчасти блокировал пинок, я все равно свалился и пропахал песок носом на несколько сантиметров. Мамонтов снова попер на меня. Он был уверен в своем превосходстве и играл со мной, как сытый лев играет с мышью. На сей раз я не стал уворачиваться, а подпрыгнул, сделал в воздухе сальто и приземлился за спиной Мамонтова, пнув его ногой под колено. Тот рухнул, я уперся коленом в его позвоночник и захватил шею.

- Не шевелись, а то сломаю шею, - предупредил я и для демонстрации слегка напряг руки.

Мамонтов дико заревел от боли, и я ослабил захват. Тут же я понял, что сделал это напрасно - свободной ногой спецназовец оттолкнулся от земли и всей своей массой прижал меня к песку. Я оттолкнул его коленом, он слетел с меня, но не успел я подняться, как на мои ребра опустился тяжелый сапог. Дыхание сразу сбилось, грудь обожгло огнем. Я схватил его за голень и дернул - тело Мамонта грохнулось рядом. Я вскочил и стал пальцами давить на кадык солдата. Вроде, он лягнул меня по спине и пару раз ударил кулаком по лицу, не знаю точно. Я весь сосредоточился на том, чтобы продолжать давить. Лишь когда Мамонтов захрипел, я отпустил его. Из палатки выбежали Сэт и Клименко. Командир отряда подбежал к стоящему на четвереньках Мамонтову и пнул его, как собаку. Сэт же спокойно подошел ко мне и бросил мне носовой платок.

- У тебя кровь, вытри, - сказал он, - Что здесь произошло?

- Драка, сэр, - отрапортовал Ежов и, подумав, добавил, - Учебная, сэр.

Инцидент посчитали исчерпанным. С наступлением темноты мы стали собираться. У каждого было по пистолету, автомату Калашникова, кроме Гольцева с "СВД" и Мамонтова, получившего пулемет, связка гранат, набор метательных ножей на руке и боевой нож за голенищем сапога. Все это весило чертовски много, а идти нам было добрых 7 километров.

Шли цепочкой: Клименко впереди водил туда-сюда стволом автомата, Ежов в конце совершал аналогичные действия.

2

Не помню точно сколько мы шли, вероятно, не очень долго, но я валился с ног под тяжестью амуниции и тяжелого бронежилета.

Клименко поднял кулак - все остановились. Он подошел к нам с Сэтом и вручил две наголовные рации.

- Вы там, в ICA такими пользуетесь?

- Даже лучше. У нас есть миниатюрные рации вставляемые в ухо, - сообщил Сэт.

- Тогда и этим сможете пользоваться. Для выхода на связь постучите по микрофону.

Мы вставили рации в уши и продолжили движение.

- Всему отряду внимание! - раздался в ухе голос командира отряда, - Впереди блокпост. Гольц, разберись.

Гольцев припал к оптике своей винтовки и доложил:

- Трое. Один на вышке, два на открытом месте. Возможно в строении еще кто-то.

- Всему отряду - продвижение для штурма. Гольц, дай нам 10 секунд и сними кого сможешь.

Маскируясь, мы в полу приседе добежали до строения. На вышке кто-то вскрикнул, и оттуда выпало тело. Спецназовцы побежали, забросив автоматы за спину и достав "ТТ" с глушителями, а мы с Сэтом должны были ворваться в строение. Я выбил ногой хлипкую дверцу и сразу же отпрянул к стене. Сделал я это очень вовремя, если б я остался на месте, меня прошила бы автоматная очередь. Сэт, стоявший справа от двери, прыгнул и в полете выстрелил.

- Чисто. - доложил он, поднимаясь на ноги. Отряд собрался у вышки.

- Цель за той горой, прямо за гребнем. - сказал Клименко, - Взбираемся на гребень, осматриваемся, зачищаем, вызываем вертушку и сваливаем.

Забраться на гребень горы для меня было еще труднее, чем пройти то расстояние, которое мы только что преодолели. Метров 7-8 практически отвесной скалы приходилось преодолевать без помощи веревок, цепляясь руками за мелкие выступы. Наконец, подъем был закончен.

Клименко припал к биноклю. Некоторое время он разглядывал местность, а потом вдруг повернулся и удивленным тоном сообщил: