10_3_Стракен

Однако, чтобы выжить здесь, в этом мрачном месте, потребуются все силы, что у него есть, а потом еще немного.

Он закончил осмотр окружающей обстановки, не найдя ничего полезного, еще немного постоял, потом присел, чтобы собраться с мыслями. Ненадолго он вспомнил о своих родителях. У них не будет возможности узнать, что с ним случилось, если Хайбер не сможет до них добраться. По крайней мере, они сбежали из Паранора и от друидов. Больше их уже не обманут ни Шейди а'Ру, ни ее приспешники. Его по-прежнему тревожил тот факт, что Королю Серебряной Реки не удалось их предупредить, как он обещал ему. Если только, конечно же, они не стали внимать этому предостережению и решили помочь ему, несмотря на риск. Его мать именно так и поступила бы. Ради него она будет бесстрашной.

Как и любой из его друзей и спутников в этом путешествии, подумал он. Как все они. Он обнаружил, что сильно скучает по ним - по спокойному Тагвену, храброму Кермадеку, находчивой Хайбер и даже свирепому Аталану. Но больше всего он скучал по Синнаминсон. Одна лишь мысль о ней пробудила в нем такую боль, какую он никогда не испытывал. Он попытался представить ее такой, какой лучше всего ее запомнил - свободной и жизнерадостной, улыбающейся ему с палубы "Скользящего" и протягивающей к нему свои руки. Он постарался не думать о том, где она оказалась и что с ней стало. Но полностью с этим справиться ему не удалось.

Он сжал свои губы в тонкую линию и заставил себя думать о совершенно других вещах. В данный момент он остался один, по крайней мере до тех пор, пока не отыщет свою тетю, и ничего не мог сделать, чтобы это изменить. Он надеялся, что с остальными все в порядке, что они сумели справиться со своими затруднениями, однако, как ему показалось, не были ли эти мысли о них еще одним отвлечением от главного.

Ибо он должен думать о том, чтобы найти свою тетю, Ард Рис, и вернуть ее обратно невредимой.

Он вздрогнул, когда его ладони ощутили внезапное тепло. Это засветились руны темного жезла, наполняя посох теплом. Он быстро вскочил на ноги и огляделся, считая, что посох предупреждал его о скрытой опасности. Но ничего не почувствовал. Он еще раз посмотрел на посох, но руны погасли и древесина снова остыла.

В замешательстве он нахмурил брови. Что-то вызвало эту реакцию, но что именно? Он снова огляделся. Ничего.

Он опять посмотрел на посох. Что-то было внутри его самого? Посох реагировал на него? Он уже знал, что они связаны, настолько, что он смог найти посох, когда его отобрал Траунт Роуэн, и инстинктивно понял, как призвать его магию, когда переходил из своего мира в этот.

Посох реагировал на то, что ему было нужно. Происходило ли здесь то же самое? Реагировал ли он на то, что ему нужно найти Грайанну Омсфорд?

В качестве эксперимента он вернул свою мысли к тете, спрашивая себя, где она находится и как ему ее отыскать. В то же мгновение руны ярко запылали, пульсируя под его руками, окутывая весь посох красным свечением.

Он усмехнулся. Теперь он понял, что мог делать посох. Однако до сих пор не знал, как извлечь из этого практическую пользу.

Серость дня стремительно исчезала с приближением ночи, небо потемнело и мрак начал накрывать этот мир. Пен осмотрелся, думая, что ему не хочется оставаться на этой поляне, как только опустится ночь. Ему нужно найти укрытие, но сначала стоило определить, в какую сторону ему следует идти.

Для этого ему нужно выяснить, как пользоваться темным жезлом.

Он снова посмотрел на него, отгоняя мысли о своих поисках, наблюдая, как исчезает яркость рун. Может быть, если он попросит его показать, где находится его тетя, посох покажет ему. Если он подумает о том, в какую сторону ему отправиться, как он думал о том, чтобы ее найти, то, наверное, руны что-нибудь покажут.

Он решил попробовать. Он подумал о тете, о том, как ему нужно ее отыскать, наблюдая, как руны снова вспыхнули, потом начал думать о том, в каком направлении ему искать, представляя себя идущим сначала в одну сторону, а потом в другую.

Ничего не произошло. Руны оставались яркими, но никак не реагировали на его молчаливые вопросы.

В раздражении он замотал головой. Премного благодарен. И все-таки способ должен быть.

Он решил попробовать по-другому. Продолжая думать только о своей тете, он направился в сторону, где оставались последние проблески света, наверное, на запад, как он предположил, однако руны погасли почти сразу же. Он остановился и развернулся в другую сторону, к приближающейся темноте, должно быть на восток. Руны остались погасшими. По крайней мере, он получил четкий ответ, посчитал он.