10_3_Стракен

-- Вы слышали, что они рассказали?- спросил их старик.

Пид кивнул. Он вспомнил тех, кто отправился вместе с ним в лагерь Федерации. Он подумал, что их усилия, в конце концов, оказались не напрасными. Ход войны мог измениться после уничтожения "Дечтеры" и его смертоносного оружия. Двадцать четыре часа спустя Ваден Вик взломал блокаду, перешел в контрнаступление и сбросил армию Федерацию с высот. В итоге Свободнорожденные праздновали победу.

Теперь, казалось, также исчезла любая опасность появления оружия, подобного тому, что было установлено на "Дечтере". Раз вмешались друиды, то шансы на то, что все остатки такого оружия будут найдены и уничтожены, были весьма высоки.

-- Присядьте, а я принесу вам эля,- предложил старик.

Он спас им жизни. Он заботился о них и защищал, пока они поправлялись от своих ран. Он ни о чем их не спрашивал и ничего не просил. Он оказался к ним добр в то время и в том месте, когда остальные желали их смерти и старались, чтобы это желание стало реальностью. Они были эльфами и вражескими солдатами. Но старика это, казалось, совершенно не беспокоило.

Они сели на стулья за столом, пока старик принес стаканы и поставил их перед ними. Когда он ушел, чтобы покормить скотину в сарае, Пид взглянул на Трун:

-- Думаю, что наконец-то все закончилось.

Она кивнула. Они являлись зеркальным отражением друг друга, с порезанными и побитыми лицами, перевязанными конечностями, а любое движение тела доставляло сильную боль. Но они были живы, чего нельзя было сказать о тех, кто был с ними в ту самую ночь. Они бы тоже погибли, если бы не этот старик. Он сжигал солому на поле, которое почти убрал, этот огонь ярко горел даже после наступления темноты, и они ориентировались на него, как на маяк. Старик видел, как упал флит, нашел их среди обломков и забрал к себе. Он бросил все, что осталось от флита, в костер, а потом соврал солдатам Федерации, которые явились на следующее утро, разыскивая уцелевших. Никто из них не знал, почему он так сделал. Может, просто так. А может, потому что, как и тем могильщикам, с него было довольно этой войны.

-- Теперь мы можем отправиться домой,- сказал он ей.

Она горько улыбнулась в ответ:

-- В Арборлон? Где Арлинг Королева?

Она напомнила, что ему было запрещено возвращаться в Арборлон, что Арлинг уволила его со службы.

Они молча посмотрели друг на друга.

-- Тогда не пойдем домой,- произнесла наконец она, не сводя с него глаз.- Давай, отправимся куда-нибудь еще. Они считают нас погибшими. Пусть так и думают. Тебя кто-нибудь ждет?

На секунду он вспомнил Драма и покачал головой:

-- Нет.

-- И меня тоже.- Она сделала быстрый вдох и резко выдохнула.- Так начнем сначала. Давай построим новый дом.

Он изучал ее лицо, оценив раскрывшуюся перед ним ее простоту и бесхитростность. Что касается Трун, то никогда не возникало сомнений в том, что она чувствовала. Естественно, ту не было никаких сомнений. Она любила его. Об этом она сказала ему в ту ночь на флите. С тех пор она сказала ему это много раз. Это откровение удивило его, но также и порадовало. В конце концов, пока они поправлялись от своих ран, он понял, что тоже любит ее.

Она потянулась и взяла его за руку:

-- Я хочу всю оставшуюся жизнь провести с тобой. Но не хочу делать это в месте, которое будет напоминать о прошлом. Я хочу сделать это там, где мы сможем начать все сначала, а прошлое оставить позади. Ты достаточно любишь меня, чтобы сделать это?

Он улыбнулся:

-- Ты знаешь, что да.

Они улыбнулись друг другу через стол, разделяя чувства, которые нельзя выразить словами, потому что слова будут только помехой.

* * *

Они приземлились на "Бремене" в садах, которые находились перед мостом на остров тейнквила, закрепив корабль якорями, намереваясь остальную часть пути пройти пешком. Под полуденным солнцем и голубым небом руины Страйдгейта стояли пустыми и безмолвными. Они прилетели в Инкрим этим утром, встречая рассвет, который обещал, что все надежды сбудутся; она и мальчик стояли на носу корабля и смотрели на раскинувшийся внизу мир. Они ничего не говорили, погруженные каждый в свои мысли. Она думала, что догадывается о его мыслях, а он, в свою очередь, вряд ли мог знать о том, о чем думает она.

В этот раз урдов нигде не было видно, однако Кермадек и его тролли внимательно осматривали окрестности даже после того, как встали на якорь и спустились на землю. Было известно, что урды не входят в эти руины. Они не вступают ни в одно место, которое считают священным. Кермадек все равно решил не рисковать и разослал во все стороны разведчиков, чтобы убедиться в этом.