Георгий Эфрон - Дневники

По возвращении с главпочтамта меня трижды настиг ливень; я был без галош и без ватника. Завтра математика и две физики; день неважный: могут спросить и по тому, и по другому предмету. Как мне надоели эти проклятые точные науки! И вообще, все ужасно надоело и наскучило. Кстати, скандал с поляками. Дело в том, что они запросили Международный Красный Крест произвести расследование о расстрелянных польских военнопленных. Немцы обвиняют русских, а русские - немцев в этом расстреле. Немцы говорят, что мы в 1940м г. расстреляли значительную часть польских военнопленных в Смоленской области. А мы говорим, что после отступления советских войск в 1941м г. из Смоленской области польские военнопленные, находящиеся на строительных работах, попали под власть гитлеровцев, которые их и расстреляли. Польское Министерство национальной обороны опубликовало заявление о запросе Международного «Красного» Креста явно под влиянием немецкого коммюнике.

Нам это явно не пришлось по душе, и вчера "Правда" разразилась статьей под красноречивым заглавием "Польские сотрудники Гитлера". Сегодня - сообщение ТАСС, в котором говорится, что эта статья полностью отражает "мнение советских руководящих кругов" и что заявление ген. Сикорского не только не улучшает, а ухудшает дело, т.к. подтверждает заявление Министерства национальной обороны и свидетельствует о значительном влиянии прогитлеровских элементов в польском министерстве. Кроме того, сообщение ТАСС прямо высказывает предположение о предварительном сговоре немцев с их прогитлеровскими агентами в "министерских кругах г. Сикорского". Если сопоставить это с антисоветской кампанией, ведомой частью польской эмиграции, и с разговорами о "санитарном кордоне", то станет ясно, что в этом отношении зa sent diablement1. Это все из-за территорий, отторгнутых СССР у Польши, и которые некоторые круги хотят вернуть обратно Польше; отчасти действует и боязнь коммунизма. В Тунисе интенсивность боев пала; вероятно, войска держав оси сильно укрепились в горной местности. Сегодня довольно основательно вымылся. Идет дождь; это меня не устраивает. Все никак не могу поговорить с кем следует о карточке на апрель в детраспред. Денег из Москвы нет. Новый налет на Специю.

Дневник N 15 22 апреля 1943 года

Георгий Эфрон Вчера обедал у П.Д. Превосходный обед: зеленый суп, совсем в стиле знаменитой soupe а l'oseille2 (конечно, не хватало яиц и сметаны!), на второе - котлета и макароны, зеленый салат - тоже во французском вкусе. В общем, наелся здорово - и хлеба вволю. Как вкусно было! А было бы еще раз в сто вкуснее, если бы удалось съесть все эти красоты дома, сосредоточивая все внимание на еде и не отвлекаясь обязательной в гостях болтовней. Но все-таки и так было здорово насыщаться. Чай с сахаром, оладьи. Хорошо! А до этого, взявши его в магазине, съел 400 г белейшего любимого хлеба и поел в детстоловой. А вечером съел обед из Союза. В школу не пошел. Сегодня же у меня престранное утро. Во-первых, льет дождь.

Проснулся я с мыслью, что нет в кармане ни гроша, и ворочался-ворочался с мыслью: как же добыть чортовы деньги? И Л.Г. я должен 50 р., и на обеды в детстоловой денег нет. Наконец осенила идея: продать карточку на остающиеся 7 хлебных дней.

Как-нибудь без хлеба я управлюсь и, по крайней мере, смогу уплатить долг Л.Г. - мне становится неловко, что я ее заставляю ждать, тем более, что у нее мое сочинение и мне скоро нужно будет его взять, чтобы подать учителю, а ломать комедию, являясь "как ни в чем ни бывало" - противно и мне не под стать. А продажа карточки дала бы мне рублей 100-120, и все было бы в порядке (кроме, конечно, хлеба). Я встал и попросил у соседки мою карточку (я вчера брал белый хлеб ей и мне в ее магазине и отдал ей обе карточки). Она порылась-порылась…

Оказалось, что она потеряла обе карточки! Проект мой рушился, словно карточный домик. Но уже было время уходить, дабы избежать моей молочницы-crйanciиre1.

Приближаюсь я к выходу из нашего коридора… и вдруг слышу сколько раз вожделенный (из-за хлеба и молока), а теперь зловещий крик, с сильнейшим узбекским акцентом: "Сла-адкое моло-ко-оо!" Я заметался. Куда спрятаться от нее?

А то будет ругаться и требовать те 190 р., которые я, при всем желании, не способен уплатить - нет денег, и все тут! К счастью, у нас в доме до второго этажа есть галерея, мостик, ведущий к ряду квартир. Молочницу туда кто-то позвал; я это увидел и мигом, держась поближе к стене, скатился по лестнице, пересек двор, завернул за угол дома и вышел на улицу; только меня и видели. Я был спасен, и лил мерзейший дождь! Я успел захватить с собой три книжки; продал их в букинист. магазине за 9 р. Таким образом, имею деньги на обед. Удачно было бы получить пропуск в детмаг на апрель, взять там рыбу и продать ее, а на вырученные деньги купить булочку или бублики. Но я даже не знаю, выдадут ли мне этот пропуск. Насчет карточки дело обстоит пока неопределенно. Конечно, М.М. каким-то образом возместит эту потерю. Лучше всего было бы, если бы она мне дала рублей 150 деньгами на покупку карточки: я бы на этом деле выиграл бы, т.к. свою собственную карточку, если бы она не потерялась, я бы продал не выше 120-100 рублей. Итак, 150 р. деньгами - лучший выход. Хуже будет, если она купит карточку и даст мне - потому что опять-таки я продам эту карточку не дороже 100-120 р. Еще хуже будет, если она, как-либо добывая хлеб, будет давать мне его - потому что тогда денег не будет, а сейчас мне нужны именно деньги. Но я очень-то настаивать да указывать не могу - ведь я сам ей должен около 500 рублей, о чем она всегда может напомнить. Пусть действует по своему усмотрению - я не такой дурак, чтобы спорить или поднимать бучу. Мне кажется, впрочем, что дешевле 160-175 р. она нигде не сможет найти карточки и потому даст мне 150 р. как более выгодные для нее. Впрочем, я, быть может, ошибаюсь насчет цены, но по-моему, так.