Георгий Эфрон - Дневники

Me suis lavй et cirй les bottines Наш поезд продвигается по 100-200 метров; потом останавливается и стоит добрых полдюжину часов. Было бы смешно, если бы не было так грустно. Этот поезд просто анекдотический. Говорят, перед нами едут около двадцати составов, которые должны проехать - и проезжают, но безумно медленно, и это то, что нас задерживает. Я в первый раз в жизни так путешествую. Абсолютное сумасшествие - такой способ передвигаться, ковыляя, не километрами, а метрами. И еще, как только поезд трогается, все впадают в радостные трансы, хотя мы прекрасно знаем, как будет дальше: поезд пройдет метров 250, потом вдруг остановится; и снoвa черные паруса пессимизма заволокут этих несчастных и жалких мнимых писателей. "Настоящих" писателей, я имею в виду более или менее известных, всего трое: Державин и Кочетков, поэты-переводчики, да еще Марк Криницкий - дореволюционный писатель, теперь почти забытый. Остальные - знаменитые неизвестности. Я помирился с Макаровым - впрочем, это не была настоящая ссора, а скорее недоразумение. Я вижу, что Макаров, под предлогом новой дружбы, хочет воспользоваться продуктами, которые я с собой везу. Но я слежу; если я с ним и имею дело, то только потому, что этот тип забавнее остальных, молодой, циничный (к примеру, хотя он и критик, он довольно малокультурный). Надо мной издеваются, потому что я пишу дневник, но мне начхать - что мне от этого? Ах ты, какое странное путешествие! Мой личный комфорт, например, улучшился оттого, что Кочетковы мне дали подушку, и теперь я спокойно могу ночами отдыхать. Да, вот, старик, если мы будем так продвигаться к Ташкенту, мы приедем в 43 году. Довольно-таки долгонькая дорога. Но я думаю, что когда мы проедем определенную зону, будем ехать живее, чем сейчас. Этот м…

Державин взял с собой жену и детей, но никаких продуктов; теперь им приходится просить жратву у Кочетковых. Продолжаю читать "Богатые кварталы". Вот книга, которая мне кажется гораздо интереснее, чем книги Грина или Жида. Забавна все-таки история нашего путешествия. Надеюсь об этом с Митей посмеяться. Умылся и почистил ботинки.

Дневник N 10 (продолжение) 4 ноября 1941 года Георгий Эфрон 5 jours de voyage. Вчера сутки стояли в поле и разводили костры, на которых on faisait chauffer l'eau et la mangeaille. Le train avait l'air d'un campement.

Интеллигенция поддувала костры. Chapeaux de feutre contre угольки и хворост.

Трава. Совершенный "primitif" образ жизни. Ils avaient l'air plutфt poire, les acadйmiciens en train de prйparer une popote miteuse sur un feu de fortune, les nez rougis par le froid automnal… Mais on a bien bouffй ensuite, en revanche, quand tout fut chauffй et prйparй. Ce matin on a portй de l'eau а la locomotive qui en manquait. D'une allure trиs lente, nous sommes parvenus а 11h. а Kotchetovka N 3, oщ nous sommes maintenant. Auparavant, nous nous йtions arrкtйs un couple d'heures а la station Khobotovo, oщ j'ai fait la queue pendant 1h.30, par un froid de canard pour apporter de l'eau chaude pour le thй. Le pire c'est de stationner - notre humeur devient franchement pessimiste, l'espoir de rouler plus avant se dissout dans le temps qui file inutilement, sans кtre rempli d'action.

En tout cas, sans aucun doute, le fait que nous avanзons, si lentement que ce fut, est absolument indiscutable. Jusqu'ici nous n'avons point йtй bombardйs - c'est toujours зa de bien, et peut-кtre le principal. Il paraоt que sur le Front Occidental, il y a une nouvelle direction, celle de Podolsk. Il paraоt aussi que la nuit du 30 au 31, il y eut un bombardement aйrien trиs violent de Moscou qui fit beaucoup de victimes, et qu'un train d'йvacuйs s'est fait bombarder le lendemain de notre dйpart: peut-кtre les йcrivains qui devaient partir justement le lendemain du jour oщ nous partоmes. Vais bientфt me laver. Ces feux de camp et cette maniиre de porter de l'eau а la locomotive me semblent dignes des premiиres annйes de la rйvolution. Entendu anecdote caractйristique. "Un Franзais, un Anglais et un Allemand, ainsi qu'un Russe font un pari: qui restera le plus longtemps dans un petit hangar en compagnie d'un…bouc. Le Franзais entre… Passent trois minutes… Le Franзais sort comme une fusйe du hangar en se bouchant le nez et hurlant, en gueulant. L'Anglais sort aprиs 10 minutes de tкte а tкte avec le bouc en disant(c'йtaient 4 soldats) que, а vrai dire, il est l'arrкt. L'Allemand aprиs un quart d'heure de supplice… moral, sort pour boire sa biиre… Entre le Russe. Se passent une heure, deux… Brusquement la porte s'ouvre а deux battants… et le bouc en bondit, а moitiй mort asphyxiй". Formidable!

Qu'est-ce que je foutrai en Asie? Kotchetkoff a raison, en ce sens qu'il faut а tout prix savoir l'Anglais… Il faut dire que c'est trop tфt de parler de ce que nous ferons lа-bas, tant que nous ne sommes pas parvenus lа-bas. Le wagon bavarde а qui mieux mieux. Tout de mкme, c'est une bande de couillons. Continue а lire "Les Beaux Quartiers". Il fait froid dans le compartiment - pas de charbon. Tout de mкme, ce serait bon de parvenir а Tachkent et d'aller а Achkhabad voir Mitia! На 23ье число он был там; да и вряд ли оттуда уедет.

Ничего! Доедем! Что там будет - неизвестно. 5 дней пути. Вчера сутки стояли в поле и разводили костры, на которых грели воду и харчи. Поезд был похож на лагерь. Интеллигенция поддувала костры. Фетровые шляпы - и угольки и хворост. Трава. Совершенный "примитивный" образ жизни. У них был скорее глупый вид, у этих академиков, готовящих отвратительную жратву на случайном костре, с красными от осеннего холода носами… Но затем, когда все было согрето и готово, мы отлично пожрали. Сегодня утром носили воду, ее не хватало для паровоза. Очень медленным ходом мы к 11 ч. добрались до Кочетовки N 3, где мы находимся теперь. До этого мы стояли пару часов на станции Хоботово, где я полтора часа стоял в очереди на жутком холоде, чтобы принести кипятку для чая. Хуже всего стоять - настроение становится совсем пессимистическим, надежда продвинуться вперед рассасывается из-за зря протекающего и никаким действием не наполненного времени. Во всяком случае, без всякого сомнения, безусловный факт то, что мы продвигаемся вперед, как бы ни было медленно. До сих пор нас не бомбили, это уже хорошо и, может быть, главное. Говорят, на Западном фронте новое направление: к Подольску. Говорят еще, что в ночь с 30 на 31 был очень сильный воздушный налет на Москву, который унес много жертв, а также что бомбили поезд эвакуированных на следующий день после нашего отъезда: может быть, тех писателей, которые как раз должны были ехать на следующий день после нас. Скоро пойду мыться. Эти костры, манера подносить воду к паровозу, все это очень похоже на первые годы революции. Слышал характерный анекдот. "Француз, англичанин и немец, да еще русский, держат пари: кто дольше просидит в маленьком амбаре в компании… козла. Входит француз. Проходит три минуты… Француз выскакивает, как ракета, из амбара, затыкая нос, он орет и ругается. Англичанин выходит через десять минут, проведенных наедине с козлом, и говорит (это были четверо солдат): я, собственно говоря, под арестом. После четверти часа… моральной пытки немец выходит, чтобы выпить свое пиво. Входит русский. Проходит час, два. Вдруг дверь амбара распахивается настежь и выскакивает козел… почти задохнувшийся".