Георгий Эфрон - Дневники

СССР заключил с польским, чехословацким и югославским правительствами, находящимися в Лондоне, договора о совместной борьбе против Гитлера.

Международно-политическое будущее мира plus que jamais1 неясно. Троекратно ездив к Митьке на дачу, все же не смог добиться продажи мне книг Валери. Составил список книг из маминой библиотеки (без ее ведомства), против которых Митька согласился бы выменять "Variйtй III". Тугое дело. Но должно выйти. Где все-таки мы будем жить? Встретил моего бывшего преподавателя литературы. Он сказал, что, очевидно, школа будет теперь без отрыва от производства. Во всяком случае, в Москве школа будет действовать непременно, и педагогов не отпускают. Имеются сведения о том, что будет совмещаться производство, работа в мастерских и общеобразовательная учеба. Voilа qui est clair, и raison de plus2, чтобы не отдаляться от Москвы. Но как найти, где снять дачу? Последние дни ночевали в склепе Новодевичьего монастыря - там живут писатель-паралитик Садовский с женой.

Mais je ne vois pas3, как мы найдем, где жить на даче. Быть может, Митька или Лиля что-нибудь знают в этом смысле? Мать сегодня будет говорить в Гослите с Ниной Герасимовной. По крайней мере, оставаясь в Москве или, du moins, а proximitй4, мать всегда сможет достать литработу в той же "Интерн«ациональной» лит«ературе»" или вообще где угодно. Муля переводит на англ. язык и работает в райкоме партии - следит за охраной фабрик. Сегодня дежурю - с 10 до 1 часу.

Надеюсь скоро поехать к Митьке со списком. Сейчас выйду - позвоню Вале, может, она вернулась с дачи.

Дневник N 10 5 августа 1941 года

Георгий Эфрон Бред продолжается. Опять мать говорит, что лучше уезжать в Татарию и на черт знает что, чем оставаться в Москве под бомбами. Вчера опять бомбили Москву - теперь бомбят каждую ночь. Вообще-то говоря - позор, что некоторые из москвичей так "сдали". Я не ожидал от матери такого маразма. Она говорит, чтобы я "не обольщался школой…" У нее - панические настроения: "лучше умереть с голоду, чем под развалинами". Она говорит, что будем работать в колхозе. Идиотство!

Какого чорта работать в колхозе - неужели она думает достать себе пропитание этим? В колхозе работать - это тебе не грядки полоть в Песках. И кроме того, я совершенно не намерен работать в колхозе - а ну все это к ляду. Утром я ей совершенно ясно и определенно и точно сказал, что в Татарию не поеду. Она ответила, что меня не спросит. Но я все равно категорически не поеду с этим эшелоном. В Москве - друзья, работа, школа. В Татарии - глушь, колхоз, грязь и т.д. Мой выбор ясен - ни за что в глушь не уеду. Пусть мать в Литфонде говорит, что поедет с этим эшелоном, пусть твердит, что это "для тебя последний шанс уехать из-под бомб", пусть вносит 85 рублей, - ехать я отказываюсь категорически. Жертвовать моим будущим, образованием и культурой не намерен.

Другое дело, если матери удастся получить командировку в какой-нибудь город, - тогда пожалуйста, я согласен. Творческая командировка - это совсем другое дело.

Я бы тогда поехал. По этому поводу мать сегодня поговорит со Скосыревым (сектор народов ССП). Я почти уверен, что из этого ничего не выйдет. Валя болела гриппом.

Сегодня с ней увижусь. Может, пойдем в кино. Ночевать будем, вероятно, в склепе у Садовских. Сплошной хаос - и все из-за безволия матери, поддающейся влиянию глупых разговоров, паники и т.д. Все эти бесконечные решения мне надоели бесконечно - «это» ведет только к тому, что мать не работает, комната грязная, и питаемся в столовых Гослита или просто в столовках. Полнейшая безалаберность. И все из-за того, что я пожарник (sic). Мне все это ужасно надоело.

Дневник N 10 8 августа 1941 года

Георгий Эфрон Suis а bord du "Alexandre Pyrogoff" qui vogue sur le canal Moscou-Volga. Aprиs de tragiques journйes - tragiques surtout par le manque de dйcisions concrиtes et par le changement presque irйel de ces dйcisions - et aprиs un embarquement cauchemaresque, enfin, nous sommes partis. A Gorki nous changeons de train fluvial. En tout le voyage durera 8 jours. Destination finale: la ville d'Elabouga, sur la r. Kama. 15 000 h. Il paraоt qu'il y a une йcole russe. C'est en Tatarie.

C'est miteux et tout ce que j'ai pu faire pour empкcher le dйpart, je l'ai fait, y compris menaces, sabotages du dйpart et mobilisation а mes fins d'amis communs.

Mais rien n'y a fait. Et comme je ne suis pas capable de gagner ma vie seul а Moscou, je suis parti, bien que fort en colиre et plein d'apprйhension du lendemain. Du reste, а bord du "Pyrogoff" se trouve un type qui a fini 7 classes et qui va aussi а Elabouga, en compagnie de sa mиre. C'est un nommй Sakonsky. C'est un type cultivй, sympathique. Bien sыr, nous voulons aller а l'йcole. Le kolkhoze ne nous sourit guиre, mais qui sait? Peut-кtre sera-t-on obligй par les circonstances d'y travailler. Ce qui est bien c'est qu'on est assis ensemble, sur le mкme banc et ce Sakonsky est trиs cultivй pour son вge (du reste le mien).

Il aime la musique, etc. Puis, а bord, il y a un autre type qui a fini 10 classes et qui va aussi а Elabouga. J'ai quittй Moscou en йcrivant 3 lettres: а Moulia, а Valia et а Mitia. Ma conscience est absolument tranquille. J'ai fait totalement tout ce qui йtait en mon pouvoir pour ne pas partir de Moscou. J'ai йchouй et, au reste, il ne pouvait en кtre autrement. Maintenant je me laisse faire - par ailleurs pas trop. Nous sommes en 4e classe - la pire. Mais а parler franchement, ce n'est pas trop mal. On dort assis, c'est sombre, зa sent mauvais, mais ce n'est pas la peine de jouer au confort - le confort n'est pas un produit russe. J'ai йtabli mon G.Q.G. sur le pont des premiиres.- je suis un malin, moi (du reste, j'y reste tant qu'on ne m'en chasse pas). Du pont on voit la riviиre, tout. En fait de bouffaille - du pain et du fromage, et on boit du thй. Moi, la question boufaille, je m'en fous. Mais de quoi s'occupera ma mиre, que fera-t-elle, comment gagnera-t-elle son pain. Le tout c'est de se tenir prиs des Sakonsky parce qu'ensemble, c'est plus sыr. Il se peut qu'on arrive а s'installer а Kazan.