Георгий Эфрон - Дневники

Бывают моменты азарта, когда есть о чем говорить. Я действительно рад, когда мне удается ее рассмешить. Не знаю, мне нравится, когда она такая веселая. По дороге домой, с матча, мы говорили о том о сем… У Вали правильные наблюдения, она остроумна. Какая разница с другими девчонками из школы - они невозможные! Но вопрос, о чем говорить, становится настоящей проблемой. Ну, мы говорили о школе, об учителях, о школьниках, о дурном вкусе, о книгах, но этот "запас тем" начинает исчерпываться. В сущности, больше всего я боюсь, что Валя со мной будет скучать. Хотя я не думаю. У нее действительно замечательные губы, но странно: хотя мне и хочется ее поцеловать, она мне не внушает то прямое и сильное желание, которое я иногда испытываю от встречных женщин на улице, в трамвае, в метро.

Кроме того, у нее великолепная фигура во всем, и она элегантная. Она мне очень нравится. Она мне обещала достать книги Есенина (она особенно рекомендовала почитать "Анну Снегину" и "Черного человека"). По существу, конечно, главный вопрос заключается в том, что надо знать, в отношении женщин, как они относятся к твоей личности, что они в тебе находят хорошего или плохого. Если бы знать о настоящих чувствах женщины к тебе, можно было бы развивать те стороны твоей личности, которые ей нравятся, и заставить замолчать черты характера, мании и привычки, которые женщине не нравятся; представлять себя ей с лучшей стороны, в ее глазах. Одним словом, если бы я знал, что Валя говорит обо мне другим, например, своей близкой подруге: вот такой-то и такой-то, мне в нем нравится такая-то и такая-то черта, такая-то сторона мне не нравится, я бы хотела, чтобы он делал то-то и то-то и чтобы он не делал того-то и того-то. То есть знать настоящее и откровенное мнение женщины о твоей личности. Но такие желания вполне утопичны. Надо быть более хитрым и более наблюдательным и проницательным, тогда можно схватить то, что надо знать. Но самое хреновое было бы, если бы я просто наводил на нее скуку. Кроме того, я не знаю, куда ее водить, куда она любит ходить и могу ли я это с ней обсуждать. Неприятно то, что я кажусь страшно уверенным в себе и в ней, я не робок ни на грош. От всего этого у меня чувство "бури в мозгах". Вероятно, лучше, пусть будет, как будет, и я, видимо, не в этом дневнике найду ответ на многие эти вопросы, а скорее в самой жизни. Кстати, вопрос шишей меня тоже тревожит. Может быть, надо было ей сказать: "Ах да, я забыл, что я вам должен за билеты". Возможно, но, не зная, что она может ответить, это могло ее обидеть, кто знает? Я избежал этого вопроса, я о деньгах не стал говорить, однако, может быть, она ждала, что я об этом скажу. С другой стороны, может быть, она считает, что "в следующий раз" я буду платить, и это будет совсем естественно. Или, может быть, я из лишней деликатности сделал промах. Тем хуже для меня, но это довольно-таки обидно. А ведь зачем ей было говорить, с таким решительным видом - вот я возьму билеты, хотя я ей и слова не пикнул о том, что она должна взять билеты. А может быть, она просто человек с деньгой, это возможно. Словом, мы расстались друзьями. Она мне должна позвонить насчет Есенина. Сегодня я видел Сербинова. Он Валю знает. Я ему сказал, что она мне нравится, что она умна, оригинальна и хорошенькая, все это в таких розовых тонах (к тому же, я так и думаю). Самое смешное, что я полагаюсь на Сербинова, что он скажет Вале, что я о ней думаю, и ей будет лестно, это меня, конечно, возвысит в ее глазах. Я все же не думаю, что Валя настолько тонкая, чтобы догадаться, что я передал свое мнение о ней Сербинову нарочно, чтобы он ей это передал. Если бы я в Сербинове был уверен, я бы просто сказал Сербинову передать ей (Вале) мое мнение о ней. Я бы ему сказал точно то, что он должен ей сказать.

К тому же, он с ней редко встречается. В сущности, вполне возможно, что я, может быть, для Вали не интереснее другого, не более интересен, чем любая пешка на шахматной доске, "добрый малый". Но лучше об этом не думать, все равно впоследствии увидим, что к чему. Сербинов говорит, что она мне нравится только вначале, а потом она мне разонравится, и я буду разочарован. На это я ему отвечаю, что это возможно, но что пока и т.д. Тогда он отвечает: "Увидишь", - с видом человека, который в этих делах - знаток. Англичане еще не заняли Дамаск: все-таки какая жалость: даже не способны Дамаск взять! У Вали есть украинская кровь - она полуукраинка-полурусская. Может быть, поэтому она мне и нравится, чисто русские довольно редко красивые, или они красоты очень выраженной и чувственной, и они хороши в кровати, но не иначе. А у этой есть что-то пикантное и живое, ее карие глаза, а главное - ее великолепные губы очень симпатичны, у нее высокая грудь, длинные ноги. Все, что надо! И, сверх того, она хорошо причесывается. Она любит смеяться, она бывала в Ташкенте, в Узбекистане. У нее низкий лоб, но волосы это скрывают, да и к черту лоб, по сути, плевать на это. У нее бывают головные боли. Она ненавидит нашу школу и учителей. Она остроумна.