Ибботсон Ева - Секрет платформы №13

— Я не хочу вареную картошку,— заявил он.— Она противная. Хочу картофельных чипсов.

— Но, Реймонд, дорогой...— начала его мать.

— Хочу чипсов! Это мой ланч, и я не встану из-за стола, пока мне не принесут чипсов.

До сих пор Вакса вела себя прилично. Она сверкала глазами и скрипела зубами, но продолжала жевать свою котлету. Однако теперь у нее появились мысли о своих сестрах, и особенно о старшей сестре, Фредегонде, лучше всех на Острове умевшей наводить порчу на свиней. Наводить порчу или сглазить кого-нибудь совсем нетрудно; вы и сами можете это сделать, когда хотите, чтобы ваша любимая команда выиграла, а она проигрывает. Вакса никогда не наводила порчу на свиней, потому что любила животных, но иногда ей хотелось сглазить некоторых людей, а сейчас ей больше всего на свете хотелось сглазить Реймонда Троттла. Но она этого не сделала. Во-первых, у нее не было уверенности в успехе, а кроме того, она обещала вести себя, как девочки из школы святой Агнессы, чью форму она носила

— А теперь я хочу «голландскую башенку»,— объявил Реймонд.— С белым, розовым и зеленым мороженым, желе, персиками, малиновым сиропом и орехами.

Официантка ушла и вскоре вернулась с карамельным пудингом для миссис Троттл и «голландской башенкой» в высокой вазочке. Мороженое выглядело потрясающе: от одного его вида у Ваксы потекли слюнки. Реймонд поднял ложку... и отложил ее.

— Здесь нет зонтика на верхушке,— заныл он.— Мне всегда приносят мороженое с пластиковым зонтиком! Я не притронусь к нему, пока мне не принесут… Ай! Ой! Мама! Что случилось! Я не трогал его, честное слово, не трогал!

На этот раз он говорил правду, хотя ему никто не поверил.

«Голландская башенка» сделала сальто и приземлилась на столик вверх ногами, так что все три вида мороженого, желе, консервированные персики и малиновый сироп устремились вниз, пачкая брюки Реймонда, его носки, затекая в нарядные туфли... Вакса не сглазила Реймонда Троттла. Она была дисциплинированной девочкой и держала себя в руках, хотя и не полностью. Она сглазила «голландскую башенку».

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Мне нужно немного бренди для моих зубов,— сказала Нэнни Браун.

Она лежала на второй от окна кровати палаты номер три Вест-Паркской больницы. На ней была фланелевая ночная рубашка с наглухо застегнутым воротом: она считала неприличным показывать докторам открытую шею. Когда миссис Троттл убедила Нэнни поехать в Швейцарию вместе с ней и похищенным ребенком, та была уже довольно пожилой, а теперь стала совсем старой, высохшей и уставшей от жизни женщиной. Каждый день она молилась и повторяла, что если Бог не хочет призвать ее к себе, то она, по крайней мере, имеет право знать почему. Но она по-прежнему строго соблюдала свои привычки, в том числе и Ритуал ополаскивания вставных зубов.

— Ну-ну, миссис Браун,— укоризненно произнесла медсестра.— Вы же знаете, что мы не можем позволить вам полоскать зубы в этой гадкой жидкости. Лучше положите их в стаканчик с дезинфицирующим раствором.

— Он плохо пахнет,— проворчала Нэнни.— Я всегда полоскала зубы в бренди, а потом выпивала его. Это придавало мне сил.

Ей понадобилось много сил, когда она жила в «Замке Троттл», помогая ухаживать за Реймондом и одновременно присматривая за Беном. Она не одобряла методы воспитания, выбранные Лариной. Ей было ясно, насколько испорченным вырастет Реймонд, и когда ему исполнилось три года, она препоручила его заботам другой няни. Но она не позволила Ларине выгнать себя — не позволила только из-за маленького Бена. Миссис Троттл могла запугивать ее полицией и тюрьмой, но угроза работала в обе стороны. «Если ты выгонишь меня вместе с мальчиком, то я сама пойду в полицию и все расскажу — и кто знает, кому из нас они поверят?»,— сказала Нэнни.

Поэтому она осталась в «Замке Троттл». Время от времени она бралась за мелкую работу — немного штопала, немного гладила — и старалась не обращать внимания на то, что творилось в детской наверху. Зато она позаботилась о том, чтобы Бен получил правильное воспитание. Она не могла запретить слугам командовать мальчиком, но научила его вести себя за столом и вежливо разговаривать. Наконец она устроила его в школу. Бен мог положиться на нее.

Нэнни беспокоилась лишь об одном: что может случиться с Беном, если она умрет? Миссис Троттл ненавидела Бена; ей ничего не стоило отослать его куда-нибудь подальше. «Но я одурачу ее,— думала Нэнни Браун.— О да, я заставлю ее прекратить свои фокусы».