Монинг Карен - ПЛЕНИТЬ СЕРДЦЕ ГОРЦА

Джиллиан внимательно на него посмотрела.

- Что за странный вопрос? Ты сам веришь в существование таких воинов, Гримм Родерик?

- Сомневаюсь, - натянуто вымолвил он. - Я верю в то, что могу видеть, осязать и держать в руке. Легенда о берсерках - не более чем глупая сказка, которой пугают проказливых детей, чтобы те хорошо себя вели.

- Тогда почему ты спросил меня, что бы я подумала, если бы они существовали? - настаивала она.

- Это был всего лишь гипотетический вопрос. Просто я поддерживал разговор, причем глупый. Копьем Одина клянусь, девушка, - никто не верит в берсерков!

Он снова зашагал вперед, раздраженным взглядом призвав ее последовать за ним.

Несколько ярдов они прошли молча. Затем, без вступления, Гримм спросил.

- Рэмси хорошо целуется?

-Что?! - Джиллиан чуть не споткнулась.

- Рэмси, птичка. Он хорошо целуется? - раздраженно повторил Гримм.

Джиллиан едва справилась с искушением завопить от восторга.

- Ну, - задумчиво протянула она. - У меня немного опыта в этом деле, но, справедливости ради, я бы сказала, что его поцелуй был лучшим в моей жизни.

Гримм моментально схватил ее и приставил к каменной стене, заслонив ее своим железным телом, и отклонил назад ее голову, грубо подняв рукой за подбородок.

«Боже правый, как может человек так быстро двигаться? И как хорошо, что он это сделал», - промелькнуло в голове Джиллиан.

- Позволь мне развеять твои иллюзии, девочка. Но не подумай, что это что-то значит. Просто я пытаюсь помочь тебе понять то, что в мире существуют и более умелые мужчины. Воспринимай это как урок, и ничего более. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты обвенчалась с Логаном просто потому, что ты считаешь, что он лучше всех целуется - от такого ошибочного представления можно так легко вылечить.

Джиллиан поднесла руку к его губам, запрещая поцелуй, которым он угрожал.

- Мне не нужен урок, Гримм. Я сама могу решить, что мне нужно. Мне невыносима мысль о том, что ты утруждаешь себя, страдаешь из-за меня...

- Я готов немножко пострадать. Рассматривай это как услугу, поскольку когда-то в детстве мы были друзьями.

Он стиснул ее ладонь и отвел ее от своих губ.

- Ты никогда не был моим другом, - мягко напомнила она ему. - Ты постоянно меня прогонял...

- Но не в первый год...

- Я думала, ты ничего не помнишь обо мне или о времени, проведенном в Кейтнессе. Разве это не ты мне сказал? И мне не нужны от тебя никакие услуги, Гримм Родерик. Кроме того, почему ты так уверен, что твой поцелуй будет лучше? От поцелуя Рэмси у меня перехватило дух. Я едва могла устоять на ногах, когда он целовал меня, - бесстыдно солгала Джиллиан. - А что, если ты поцелуешь меня, и это будет не так хорошо, как поцелуй Рэмси? Тогда какие у меня будут основания не выходить за него замуж?

Бросив вызов, Джиллиан стала спокойно ожидать захватывающего дух поцелуя, который, как она знала, последует в ответ.

Со свирепым выражением лица Гримм впился ей в губы.

И снова под его ногами поплыла земля, и Гримм застонал, не размыкая губ, и это ощущение смело последние крупицы его воли.

Джиллиан вздохнула и разжала губы.

Ее целовал Гримм Родерик, и это было все, о чем она помнила. Когда-то, очень давно, в конюшне, они уже целовались, но тот поцелуй казался ей чем-то мистическим, и многие годы она задавалась вопросом, а не приукрасила ли она его в своем воображении, наивно полагая, что тот поцелуй перевернул весь ее мир. Но память не изменяла ей. И сейчас ее тело ожило, губы пощипывали, а соски набрякли. Она хотела каждый дюйм его тела, хотела так, как это только возможно. На ней, под ней, рядом, сзади. Твердый, мускулистый, напористый - она знала, что он был в достаточной степени мужчиной, чтобы утолить тот бесконечный голод, мучивший ее.

Джиллиан вплела пальцы в его волосы и ответила на его поцелуй, затем у нее окончательно перехватило дыхание - его поцелуй стал более глубоким. Одной рукой он взял ее за подбородок, а другая его рука скользнула по изгибу ее спины на ягодицы, плотно прижимая ее тело к своему. Все мысли оставили ее, и она полностью отдалась тому, что давно уже было ее величайшей фантазией: прикоснуться к Гримму Родерику как женщина, как его женщина. Его руки оказались на ее ягодицах, задирали вверх ее платье - и вдруг ее руки оказались на его килте, оттягивая спорран, чтобы забраться под него. Отыскав его толстое мужское достоинство, она бесстыдно стиснула его через ткань пледа и почувствовала всем своим телом, каким твердым стало его тело, и стон желания, вырвавшийся у него, был самым сладким звуком, который она когда-либо слышала.