Монинг Карен - ПЛЕНИТЬ СЕРДЦЕ ГОРЦА

Джиллиан стояла посреди комнаты, запрокинув золотистую голову, вытворяя с его лучшим другом эти ослепительные женские штучки, которые, по сути, не требовали от нее ничего, кроме как быть самой собой: неотразимой. Дразнящий взгляд, стрельба жизнерадостными глазками, покусывание восхитительной нижней губки... Эта парочка явно пребывала в собственном мирке, не замечая никого вокруг. Перед его глазами стояла именно та картина, в которую он сам ее подталкивал, и это приводило его в ярость.

В его глазах мир, окружающий Джиллиан, - ибо чем был мир без Джиллиан? - полностью исчез. Через переполненную таверну до него долетел шорох ее волос и легкое дуновение воздуха, когда ее рука поднялась к лицу Куина. Затем, внезапно, единственным звуком, который он слышал, стал оглушительный шум крови в ушах, когда он увидел, как ее тонкий палец спустился по изгибу щеки Куина, задержавшись на подбородке. В животе все перетянуло тугим узлом, а сердце начало отбивать неровное стаккато гнева.

Как зачарованный, Гримм невольно поднес руку к своему лицу. Ладонь Джиллиан ласкала кожу Куина; ее пальцы обводили едва заметно прорисовывающиеся очертания бородки на его подбородке. Гримм горячо пожалел о том, что во время ребячьих забав пару раз не сломал эту идеальную челюсть.

Не обращая никакого внимания на удивленный взгляд Мака, Гримм выводил на своем лице такие же рисунки; он подражал ее прикосновению, а глаза его пожирали ее с такой жадностью, что девушка пустилась бы наутек, если бы повернулась. Но она не повернулась. Потому что была слишком занята: глядела на его лучшего друга обожающим взглядом.

За его спиной дымный воздух прорезали тихое фырканье и свист.

- Ну и влип же ты, приятель, и в этих словах больше правды, чем ты найдешь еще в одной бутылке дешевой бурды.

Голос Мака разбил фантазии, которых так хотел избежать Гримм.

- Это сущий ад, желать жену своего лучшего друга, да?

И Мак воодушевлено закивал, входя во вкус.

- Да я и сам любил погулять, было у меня кое-что с девчонкой одного моего друга, о, дай-ка вспомнить, должно быть, десять лет...

- Она не его жена.

Глаза, с которыми Гримм повернулся к Маку, не могли принадлежать нормальному человеку. Это были глаза, которые так много лет назад увидели его земляки, после чего благоразумно отвернулись от него - синие, как лед, глаза викинга-берсерка, который не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое.

- Ну, ясно, как пить дать, что между ними что-то есть.

Мак ответил пожатием плеч на явное предостережение в глазах Гримма - с дерзостью человека, видевшего в таверне слишком много пьяных драк, чтобы обращать внимание еще на одного раздраженного посетителя.

- И ты не хочешь, чтобы она принадлежала ему, это ясно.

Мак убрал пустую бутылку и, взяв полную с прилавка, взглянул на нее с любопытством.

- Ну, и откуда она взялась? - нахмурился он. - Ох, ум заходит за разум, я даже не помню, как открывал эту, хотя, наверняка, вы будете ее пить, - сказал он, наливая еще одну кружку.

Словоохотливый хозяин таверны поковылял в комнату за стойкой и через мгновение вернулся с корзиной, доверху набитой цыплятами, зажаренными с бренди.

- Судя по тому, как ты пьешь, приятель, тебе надо хорошо закусывать, - посоветовал он.

Гримм закатил глаза. К сожалению, даже весь виски в Шотландии не мог заглушить чувств берсерка. Пока Мак обслуживал вновь прибывшего посетителя, Гримм в досаде выплеснул только что наполненную кружку на цыплят. Он уже собирался отправиться в долгую прогулку по городу, когда к нему подсел Рэмси.

- Похоже, Куин вырывается вперед, - мрачно пробормотал Рэмси, разглядывая цыплят. - М-м-м, как аппетитно. Не возражаешь, если я угощусь?

- Налетай, - натянуто выговорил Гримм. - Вот, можешь заодно и выпить.

И Гримм подвинул к нему бутылку по стойке.

- Нет, спасибо, приятель. У меня самого есть.

И Рэмси поднял свою кружку.

Над их головами раздался звонкий, мелодичный смех, - это подошли Джиллиан и Куин. Несмотря на все старания Гримма, глаза, которыми он посмотрел на Куина, были темными и безумными.

- Что у нас здесь? - спросил Куин, потянувшись к корзине с цыплятами.

- Прошу прощения, - пробормотал Гримм, проталкиваясь мимо них и не обращая никакого внимания на Джиллиан.

Не оглядываясь, он вышел из таверны и растворился в темноте ночного Дурркеша.

***

В «Черный башмак» Гримм вернулся лишь перед самым рассветом. Он осторожно поднялся по лестнице наверх и замер, когда до его слуха донесся неожиданный звук. Он обвел взглядом коридор - дверь за дверью.