Монинг Карен - ПЛЕНИТЬ СЕРДЦЕ ГОРЦА

- О чем ты щебечешь, маленькая птичка? - спросил он самым безразличным тоном, на какой только был способен.

- Оккам, - с торжеством повторила она.

- Это моя лошадь, - медленно произнес он, - а тебе-то что до этого?

Джиллиан застыла в нерешительности. Всего лишь на мгновение в ее глазах показалась тень смущения, как будто она сомневалась, действительно ли он не помнит день, когда она провозгласила закон «лезвия Оккама», а он затем поставил о нем в известность всех в Кейтнессе. Как мог он не помнить восторг ребенка? Как мог он забыть замешательство, в которое повергла сведущих в политике и охоте лэрдов женщина с головой, а точнее, девчонка в нежном возрасте одиннадцати лет? О, он помнит: он очень сильно гордился ею. Ему хотелось стереть самодовольные ухмылки с ханжеских лиц лэрдов, советовавших родителям Джиллиан сжечь ее книги, - иначе она лишится из-за них своей восхитительной женственности и никогда не выйдет замуж. Он помнил все. И назвал свою лошадь в ее честь.

Закон «лезвия Оккама» гласил: «Наипростейшая теория, в рамки которой укладываются существующие факты, обычно соответствует реальности». «Разберись в этом, Джиллиан, - почему же я отношусь к тебе так ужасно?». Он нахмурился. Этот закон объясняет все его неразумное поведение по отношению к Джиллиан. Дело в том, что он безнадежно влюблен в нее, и не будь он таким осторожным, она бы давно все поняла. Ему приходилось быть холодным, возможно, даже жестоким, так как Джиллиан была умной женщиной, и сколь бы убедительно он ни лгал, она все равно видела сквозь ложь правду. Он глубоко вздохнул и напряг всю свою волю.

- Так о чем ты говоришь? - спросил Гримм, саркастически приподняв бровь. Сарказм и насмешка этого невероятного взгляда превращали могущественных мужей в полных идиотов.

Но только не его Джиллиан, и это доставляло ему столько же удовольствия, сколько и беспокойства. Она уверенно стояла на ногах, она даже подошла еще ближе, не обращая внимания на любопытные взгляды и навостренные уши зевак. Настолько близко, что он ощутил на шее ее дыхание, и ему захотелось запечатлеть поцелуй на ее губах, выпить все ее дыхание, а затем снова вдохнуть в нее жизнь. Г)на долго и внимательно смотрела в его глаза, потом на ее губах появилась радостная улыбка.

- Ты помнишь, - зачарованно прошептала Джиллиан. - Интересно, в чем еще ты мне солгал, - проговорила она, и у Гримма закрались подозрения, что она собирается применить по отношению к его идиотскому поведению изобретенный ею же метод научного анализа. Итак, она все узнает, и он окажется разоблаченным влюбленным болваном.

Гримм взял ее запястье и сжимал его, пока не понял, что может легко поломать его. Он намеренно сделал так, что его глаза засияли чертовским, дьявольским огнем, которого так не выносят люди. Даже Джиллиан слегка отступила назад, и он понял, что она уловила в его взгляде проблеск берсеркского огня. Было бы замечательно, если бы она начала бояться его. Она должна бояться его! Господи, да он сам себя боится! Несмотря на то, что Джиллиан стала взрослой и зрелой, ему все равно нечего ей предложить - у него нет ни клана, ни семьи, ни дома.

- Когда я покинул Кейтнесс, я поклялся, что больше никогда не вернусь сюда. Вот что я помню, Джиллиан, - он выпустил ее руку из своей. - И я бы не вернулся по доброй воле, если бы не клятва, данная мной много лет назад. И если я и назвал своего коня именем, знакомым тебе, насколько же надо быть самонадеянной, чтобы считать, что это имеет какое-то отношение к тебе.

- О! Так, значит, я самонадеянная...

- Знаешь ли ты, детка, зачем на самом деле твой отец пригласил нас сюда? - холодно перебил ее Гримм.

Рот Джиллиан мгновенно закрылся. Выходит, он единственный собирался открыть ей глаза на правду!

- Неужели ты это знаешь? Я помню, что у тебя была ужасная привычка шпионить, но надеялся, что ты изменилась.

Очертания скул Джиллиан резко проступили под прозрачной кожей, ее позвоночник напрягся, и она расправила плечи, демонстрируя ему все соблазнительные изгибы своего тела - того, что в ней и впрямь разительно изменилось. Она прикусила губу, чтобы скрыть самодовольную улыбку, когда заметила, как Гримм поспешно отвел глаза.

Он холодно взглянул на нее.

- Твой отец призвал нас троих сюда, чтобы обеспечить тебя мужем, детка. Вероятно, тебя настолько трудно переубедить, что он решил собрать лучших воинов Шотландии, чтобы противостоять твоему сопротивлению.

Мгновение он рассматривал ее уверенную позу и надменный взгляд, а затем усмехнулся.