Монинг Карен - ПЛЕНИТЬ СЕРДЦЕ ГОРЦА

Джиллиан судорожно вздохнула. Он был еще более великолепен, чем тогда, много лет назад. Его волосы аккуратно охватывал кожаный ремешок. Его челюсть выдавалась под еще более решительным углом, чем раньше, - если такое вообще возможно. На его лице постоянно, вне зависимости от ситуации, играла чувственная ухмылка.

Даже воздух вокруг изменял свои свойства, когда рядом был Гримм Родерик; все окружавшее ее постепенно исчезало, куда-то отступая, - все, кроме него. И никогда бы она не смогла спутать эти глаза с другими! Ее взгляд встретился с вызывающе-голубым льдом его глаз. Гримм смотрел на нее, и лицо его было непроницаемо.

Джиллиан вскочила на ноги, столкнув изумленного Зеки на землю. Откуда-то из глубины ее памяти всплывали воспоминания, а она все безмолвно глядела на Гримма. Горькая желчь унижения, нахлынув, едва не поглотила ее - тот день, когда она поклялась, что больше никогда не заговорит с Гриммом Родериком, вспомнился ей слишком отчетливо. Она поклялась, что никогда больше не потерпит его рядом с Кейтнессом - и рядом с ее израненным сердцем, - пока она жива, никогда! И теперь он посмел явиться сюда?! Да еще так, как ни в чем не бывало?! Слабая возможность примирения исчезла в мгновение ока, сгинув под тяжелыми колесами ее гордости. Она не удостоит его ни единым словом. Никогда она не будет с ним любезна. Она не выкажет ему даже намека на благосклонность.

Гримм взъерошил рукой волосы и глубоко вздохнул.

- Ты... ты выросла, девушка.

Джиллиан попыталась ответить ему и не смогла. Когда же она наконец обрела дар речи, от ее слов повеяло ледяным холодом.

- Как ты посмел явиться сюда! Тебя здесь никто не ждет. Прочь из моего дома!

- Этого я сделать не могу, Джиллиан, - его тихий голос вывел девушку из себя.

Ее сердце бешено колотилось. Она постаралась сделать медленный глубокий вдох.

- Если ты не уедешь отсюда подобру-поздорову, я прикажу страже вышвырнуть тебя вон.

- Они не станут этого делать, Джиллиан.

- Стража! - закричала она, хлопнув в ладоши. Гримм остался стоять, как стоял.

- Ничего не выйдет, Джиллиан.

- И не смей так произносить мое имя!

- Как «так», Джиллиан? - в его тоне прозвучало неподдельное любопытство.

- Так... так... как молитву или что-то еще такое.

- Как скажешь, - он замолк на два удара сердца, за которые она успела изумиться, что он покорился ее воле - никогда раньше он этого не делал. Но затем, с такой хрипотцой, что сказанное скользнуло ей прямо в сердце, не дожидаясь на то разрешения, он добавил: - Джиллиан!

Чтоб он провалился!

- Стража! Стража!

На ее крик прибежали стражники, они резко остановились, с напряженным вниманием разглядывая стоявшего перед их госпожой мужчину.

- Вы изволили звать стражу, миледи? - обратился к ней Хэтчард.

- Прогоните этого отвратительного негодяя прочь из Кейтнесса, прежде чем он успеет породить... посеять, - торопливо поправилась Джиллиан, - в моем доме губительную мерзость и порочность, - закончила она, гневно брызгая слюной.

Стражники не шелохнулись, переводя взгляды то на нее, то на Гримма.

- Ну же! Немедленно прогоните его из моих владений!

Но стражники не сдвинулись с места. Терпение Джиллиан дошло до предела.

- Хэтчард, я приказала прогнать его. Ради пресвятых апостолов, убери его из моей жизни. Выдвори его из страны. О-о, изгони его из этого мира, ну, что же ты!

Стражники глядели на Джиллиан, разинув в изумлении рты.

- Хорошо ли вы себя чувствуете, миледи? - спросил Хэтчард. - Не прикажете ли послать за Кейли, чтобы он посмотрел, нет ли у вас жара?

- Нет у меня никакого жара! В моих владениях находится мерзкий выродок, и я хочу, чтобы его здесь не было, - произнесла Джиллиан, скрипя зубами.

- Вы что-то изволили проскрежетать? - Хэтчард не мог поверить своим ушам.

- Простите, что?!

- Проскрежетать - я имею в виду произносить слова, не разжимая зубов...

- Я сейчас буду кричать, не разжимая зубов, если вы, непокорные негодяи, не вышвырнете этого подлого, зрелого... - Джиллиан прочистила горло, - закоренелого мошенника вон из Кейтнесса.

- Кричать? - неуверенно переспросил Хэтчард. - Джиллиан Сент-Клэр никогда не кричит, не скрежещет зубами и, уж, что совершенно точно, никогда не выходит из себя. Какого дьявола здесь происходит?

- Он и есть тот дьявол, - кипя от ярости, махнула рукой Джиллиан в сторону Гримма.

- Можете звать его, как вам будет угодно, миледи, но прогнать его я не могу, - с горечью в голосе произнес Хэтчард.

Голова Джиллиан дернулась так резко, словно эти слова ударили ее по лицу.