Александр Кулешов - Сыскное агентство

Бьорн помолчал.

- Как вы знаете, Кар, наше сыскное агентство никогда не подводит клиентов. Это солидный заказ, мы должны его выполнить, и мы сделаем это. В частности, благодаря вашим усилиям. Повторяю, первая половина задания выполнена. Вы искусно внедрились в «Очищение». Это вам зачтется. Следующее ваше задание таково: подумать, какой факт можно использовать для их компрометации, а если нет такового, то как его создать. Далее подумайте, кого из ваших сокурсников можно привлечь к делу. Судя по вашим донесениям… Что вы так на меня смотрите, Кар? Вы же понимали, что ваши рассказы - донесения. Они, между прочим, все записаны на диктофон. И с моей точки зрения, очень толковые. Вам не откажешь ни в наблюдательности, ни в точности психологического анализа. Да, да, не скромничайте. Так вот, судя по вашим донесениям, мне представляется, что подходит Лиоль. А? Кар? Его легко купить, за деньги, думаю, он продаст родную мать. К тому же он всех ненавидит. Кроме вас, вас он уважает и, по-моему, боится. Так что из него вы можете веревки вить. Роберт - надутый болван. Прикиньте, как его взять обманом. Насчет Серэны Рендо не знаю. Она, правда, в вас влюблена… Ну тут решайте сами. Если хотите оставить ее в стороне от всего этого - пожалуйста. Повторяю, решайте сами. Сколько вам нужно времени? Недели хватит? Затягивать нельзя. Через десять дней придет этот крейсер. Словом, думайте сами.

Вице-директор опять помолчал.

- Вот так, - произнес он, вставая. - Через неделю я вызову вас. Если придумаете что-нибудь раньше - прекрасно, позвоните мне. И учтите, Кар, чем лучше вы проведете эту операцию, тем на большее вы можете рассчитывать в моем отделе. Желаю успеха.

Он пожал Кару руку.

Весь этот разговор по существу был монологом господина вице-директора. А его роль заключалась в том, чтобы слушать, радоваться, что он так хорошо выполнил первую часть задания, и ломать себе голову над тем, как получше выполнить вторую.

И еще над тем, какой он круглый идиот, как замечательно он может работать руками и ничего не соображать головой. И еще, как хорошо и спокойно было там, в джунглях, среди рвущихся мин и свистящих пуль, и как страшно и опасно в этом жутком городе, полном солнца, веселых глупых юнцов и зловещих вице-директоров «Ока».

И еще он думал, что теперь делать? Топиться, задушить при следующем свидании Бьорна, все рассказать Серэне, сесть в первый самолет и улететь на край света, покорно выполнять задания, притвориться, что выполняет, а на деле срывать его? А нельзя ли придумать что-нибудь такое, чтоб и овцы были целы и волки сыты?

Ведь существует же какой-то выход, черт возьми! Не может не существовать!

Эх, жаль, посоветоваться не с кем…

Как же он одинок! Как чертовски одинок. Даже не с кем поделиться. А ведь у него вроде много друзей - Серэна, Лоридан, Элизабет… А разве не друзья ему Эдуард, Роберт, Ингрид, даже этот скользкий Лиоль? Нет, этот не друг - недаром Бьорн именно его назвал как возможного помощника.

И не с кем посоветоваться. Как же он одинок!

И в какое страшное положение попал. Кругом обложили, нигде ни лазейки!

Кар прекрасно понимал теперь, что и кредит на дом, который он уже приобрел и от которого не может отказаться, потому что не может вернуть аванс, и вся эта явно подстроенная сцена в полиции, у которой он теперь в руках, и записанные на пленку его «рассказы», а в действительности, как справедливо сказал Бьорн, донесения - все это звенья одной цепи, которой он накрепко прикован к «Оку». А возможно, и обещания о прибавке к жалованью, о новой интересной и престижной работе тоже лишь еще одно звено этой цепи?

Впрочем, нет, это уже другая цепь - золотая. Кнут и пряник. Если он хорошо справится с заданием, его наверняка будут использовать на таких же трудных заданиях. И будут больше платить, и сохранят кредит, и вице-директор Бьорн, элегантный и улыбающийся, придет к нему на свадьбу с букетом цветов для Серэны.

Если только Серэну раньше не посадят за решетку или не проломят голову полицейской дубинкой…

Кар зашел в первый попавшийся бар, заказал чего покрепче и, сев за столик, устремил взгляд в окно. Солнце садилось красное и в дымке - это предвещало плохую погоду, что было редкостью в его замечательном, солнечном, счастливом городе. Чайки летали низко. Они кричали тревожно и, казалось, о чем-то предупреждали. Вдали в порту мрачно загудела сирена. На соседней башне зловеще пробили часы.

Словно все кругом напоминало ему об опасности, об угрозе.