Александр Кулешов - Сыскное агентство

- Ну! Как тебе? - Серэна догнала его у выхода из Университета.

Она с беспокойством смотрела на Кара, чувствовалось, что его ответ имеет для нее огромное значение.

- Ты знаешь, мне понравилось. - Кар улыбнулся. - Лихой там народ у вас. Горячий. И, по-моему, честный. И дело, за которое они воюют, - стоящее. Действительно, иной раз идешь по городу, кажется - задохнешься. Эдуард молодец, здорово выступил. Я тебе скажу, эти полицейские, они готовы с лысого волос содрать, я помню…

Но тут он прикусил язык. Стоп! Вот против кого не следует выступать, так это против полиции. Он вспомнил того оратора. «Нет, - подумал Кар, - сегодня полиция, завтра „Око“. Тут не надо горячиться».

Серэна была на седьмом небе. Она была счастлива, что теперь последняя, пусть маленькая, преграда, еще остававшаяся между ними, пала…

- Ну вот, видишь, - увлеченно говорила Серэна, - ты пойми, Ал, мы действительно хотим людям добра. Ну почему люди не понимают, что нельзя вырубать леса, строить химические заводы около рек, сбрасывать в море всякие нечистоты? И с человеческой грязью тоже надо бороться. Правда?

- Конечно, конечно, - поддакивал Кар. - Поехали к тебе. Надо отметить мое знакомство с твоим обществом.

- Ал! - Серэна внимательно на него взглянула. - Ты что-то последнее время пристрастился все отмечать. Притом с возлияниями.

- Да? Я не замечал. Ладно, пошли просто посидим, а то у меня от этого собрания в голове звон стоит.

Вечер они закончили как обычно, разве что были еще нежней друг к другу.

При первом же свидании с Лориданом Кар вспомнил не дававшие ему покоя слова оратора, упомянувшего «Око».

Они сидели в крохотном садике Лориданов на белых, легкого металла, стульях вокруг белого стола, уставленного прохладительными напитками.

Элизабет в зеленых брюках и зеленой блузке, в огромной соломенной шляпе сновала между домом и садиком, поднося все новые банки с пивом, бутерброды, традиционные орешки. Лучи закатного солнца подсвечивали листву, в них, отражаясь, горели стекла окон, тихо насвистывали птицы, пахло свежескошенным газоном, далеким морем, остывающей после дневного зноя землей.

В природе установились покой и тишина.

- Скажи, Лор, - заговорил Кар, нарушая длившееся долго ленивое молчание, - я тут слышал, что «Око» берет на себя полицейские функции, разгоняет пикетчиков…

- Как будто ты этого не знал, когда у нас работал, - усмехнулся Лоридан. - Да нет, агентство этим не занимается.

- А как же…

- Дело вот в чем, - начал объяснять Лоридан, - мы ведь заключаем договора на охрану разных предприятий - заводов, верфей в том числе. И когда рабочие начинают там валять дурака и это грозит порчей товаров, грузов, оборудования, мы обязаны охранять все это. Это же входит в условия договора. Понимаешь?

- Но эти рабочие с этих же заводов…

- Какая разница - чужие грабители или свои рабочие, если это угрожает целости имущества, мы обязаны вмешаться.

- А что, рабочие ломают станки или разворовывают продукцию?

- Ну нет, конечно, - неуверенно протянул Лоридан, - но они же бастуют, не пускают на завод тех, кто хочет работать, пикетируют. Мало ли чего они там могут натворить? Так ведь?

- Не знаю, - Кар пожал плечами. - А были случаи, что они там чего-нибудь ломали?

- Не знаю, я, во всяком случае, не слыхал, - честно признался Лоридан, - я только знаю, что за охрану заводов агентству здорово платят. Там же сотни наших ребят работают!

- Но разве это не дело полиции - очищать заводы от пикетов? - упорствовал Кар.

- Конечно, но «Око» тоже имеет на это право. Согласно статуту и договору, - туманно добавил Лоридан, - так что все законно. - И, помолчав, без особой последовательности добавил: - Ну, а вообще, если наши ребята намнут кое-кому бока, в чем грех? Мы же не честных людей бьем, а подонков. Вспомни Нолана…

- Да, конечно, - задумчиво согласился Кар.

Он вспомнил Нолана, его изувеченное лицо и зверскую физиономию Юзефа. Конечно, они воюют только с подонками, а честных людей не трогают. Только вот как определить - кто честные, а кто нет?

Кто берет на себя роль судьи?

К ним подсела Элизабет. Она была озабочена. В стране все более ширилось движение против телесных наказаний в школах, в том числе и в частных, и она боялась, что потеряет работу.

- Слава богу, наша директриса пока держится твердо. Родители ее поддерживают. Но сами девчонки недовольны…

- Странно, - усмехнулся Кар. - Недовольны? С чего бы?

- Да ладно, - продолжала Элизабет мрачно, - кончится тем, что они организуют мафию. Мне по секрету одна наша учительница рассказала, ей сестра написала из столицы - там в такой же вот школе, только мужской, мальчишки вечером напали на их инспектора, ну, который выполнял наказания, как я здесь, навалились, набросили на голову мешок, сняли штаны и так выпороли, что он две недели отлеживался в больнице.