Кильдяшев Антон Евгеньевич

Размышляя о возможностях, он сразу вычленил самую хорошую, которая, если всё пройдёт гладко, дарует ему трон как регенту над женой фон Гюгера, а это, без малого, по сути само обладание Стальным Троном. Возможно, ему затем придётся жениться на ней, но Разенет не переживал - можно сослать в монастырь в любой момент, как только трон останется за ним.

Разенет не отбрасывал этой мысли, но очень сомневался, что такой план может осуществиться - Циклоп, почти брат для Машины, погиб от руки Аганны, хоть та и отрицала своё участие - но больше некому, - первой помощницы Разенета, отдавшего приказ убить Циклопа и Машину. Машина спасся лишь потому, что Разенет решил его использовать - как убийцу короля, очищая свои руки перед возможным взятием трона.

Но разговор с Машиной по душам откладывался на неопределённое время - следующая достаточная для такого разговора остановка будет в следующем по тракту городе, тоже основанным вокруг старого трактира, перестроенного в ратушу добавлением колокольной башни, подземного хода и нескольких залов и комнат для прислуги.

Этот городок назывался Эринтовн, в честь основателя-эльфа Эрина. Мельком обследовав ратушу Инкельдорфа вместе с Жерновом, они нашли заметки по строительству сокровищницы под подвалом трактира, вероятно, Эринтовн был основан позже Инкельдорфа, где эльф остановился на ночлег, забыв свои записи, заботливо припрятанные Городским Советом. Эринтовн, в отличие от Инкельдорфа, обладал стенами, хоть и хлипкими и невысокими - деревянный частокол и небольшой ров с водой из ближайшей реки, огибающей город почти полностью кругом, из-за чего здесь и основали город, как удобную позицию для обороны и торговли, проходившей как раз по этому тракту. С приходом Братьев Стали городок стал даже меньше, так как торговля стала проходить по другим путям, огибая теперь мятежные к Братьям баронства.

Как знал Разенет, предварительно подготовившись к войне, прочитав с десяток исторических и географических книг Паризии, в Эринтовн свезли несколько орочьих и эльфийских семей с северо-востока, не очень-то ладящих между собой: эльфы Багряного Клана ненавидели орков, стремясь уничтожить их при первой возможности, потому что они воевали с орками, вторгающимися в горы эльфов регулярно, каждое лето после того, как небольшое озерцо, отделяющее степи от долины меж гор, пересыхало. Орки же ненавидели эльфов из-за того, что эльфы ненавидели орков. Непонятно, кто начал войну, но оба были не правы в понимании Разенета. Среди эльфов часто появлялись люди, которые называли себя Владыкой орков, отправляясь после посещения Клана с отрядом поверивших ему эльфов в степи, где бесследно исчезал - либо убивали, либо, как говорят слухи, их забирали в орочьи джунгли.

Разенет не знал, что значит "Владыка орков", но полагал, что это титул, который получает прошедший через какие-то испытания человек или эльф, как видно из хроник, никто не добился в этом хоть каких-то успехов. Разенет рассчитывал расспросить отряд орков в своей армии, приписанные к нему после взятия Миндта, когда у него появится возможность.

***

Машина очнулся после здорового удара Тригвассена в какой-то грязной комнате, обтянутой толстой паутиной. Пыль толстым слоем лежала на книжных полках, хранящих какие-то древние, как сама комната, книги. Машина попытался безуспешно подняться, но скривил лицо от боли - голова раскалывалась. Когда боль слегка поутихла, он открыл глаза. Машина осмотрел комнату со своего лежачего положения, не пытаясь больше подняться - слишком сильно болела голова. Он лежал за каким-то шкафом в выемке в стене, где стояла старая метла, которая удерживалась от падения густой сетью паутины, в которой висели несколько старательно завёрнутые в паутину мухи.

Напротив выемки в стене было прорублено забитое теперь досками окно с пыльным подоконником, рядом с окном стоял стол с каким-то стеклянным сосудом, рядом с которым лежали сгнившие листья, а в самом сосуде стояла грязная вода - здесь стояли цветы.

Полы заскрипели и откуда-то справа вышел Инголь, приветливо улыбавшийся.

- Здравствуй, Машина. - Разенет заискивающе посмотрел в глаза Машины. - Где же твоя улыбка?

Машина широко улыбнулся, но весьма и весьма лживо.

- Так-то лучше. - Инголь поднял его с пола и отнёс под мышкой к стулу, стоявшему у стола, который Машина не видел за углом стены. Рядом со столом далее стоял сервант с белой посудой, местами побитой и треснувшей - не иначе дети забегали в заброшенный дом поиграть. - Ты в Эринтовне. Это - какой-то заброшенный дом на окраине. Особняк, я бы сказал даже. Ты здесь, чтобы поговорить со мной.