Кильдяшев Антон Евгеньевич

Магистр сопоставил в голове факты и серьёзно задумался, встав как вкопанный на середине дороги.

- Но можем ли мы спасти его? - Наконец прервал молчание Нибелаг.

- Нет, сын мой. - Оман посмотрел в лицо своему ученику и встал двинулся дальше по дороге, наконец вспомнив о своём направлении. - Все наши силы сосредоточены на северо-западе - эти гефасты самые сильные противники, с которыми сталкивался орден. Я даже не уверен, что мы сможем защитить земли членов ордена, не то что спасти людей, которых превратили в рабов драконы.

- Всё действительно так плохо, магистр?

- Всё ещё хуже. Драконы всё прибывают. И они требуют нового дома среди крестьян. Они считают их своей законной собственностью как изначальные жители Паризии. - Магистр тяжело вздохнул, вспомнив страшные картины этой короткой войны. - Они зовут её Бейликом, Наместничеством.

- Но откуда они летят, как?..

- Никто из нас не знает этого. - Оман улыбнулся своему ученику, двигаясь в сторону предбанника.- Но не нужно паниковать, гефасты ещё далеко отсюда, наслаждайся жизнью, подыщи себе невесту, женись и заведи детишек.

- И эту уловку я знаю, магистр. - Нибелаг улыбнулся.

- Всё-то ты знаешь. - Магистр снял халат и медленно оделся сначала в трусы и лёгкие тканевые штаны и рубашку, а затем в робу Брата Стали, высшего круга ордена, выше которого только сам Совет.

- И эту уловку, магистр. - Ученик улыбнулся.

- Молодец, нет, правда. Человек должен уметь умерять свою гордость, а доверчивость вообще стоило бы добавить в смертные грехи.

- Вы так думаете?

- Конечно, сын мой.

Они вышли из здания с открытой крышей, в котором находилась баня, и направились сначала на главную улицу, а по ней в сторону замка на вершине холма. Замок выглядел плоско, но у него были солидные стены и замковые ворота, донжон возвышалась над стенами на десяток метров, одна из башен сияла со своей крыши серебряным Кольцом - символом ордена.

- Нибелаг, я хочу спросить у тебя кое-что. - Оман прислушался к звукам оживлённого города - один из караванов прорвался сквозь центр Паризии почти невредимым. Чудо, не иначе. - Что бы ты выбрал - родного брата или брата-монаха?

- Родного брата. - Без раздумий сказал Нибелаг. - Кровь важнее любых других уз.

- А я бы монаха. - Оман устало посмотрел в глаза своего ученика. - Мой брат был плохим человеком.

- А что с ним случилось?

- Он умер полгода назад, неся службу у Евная. Ему глотку пламенеющим мечом перерезали. Истёк кровью и умер.

- Соболезную, магистр.

- Я тоже. - Магистр оглянулся в поисках стражников, на которых тут же указал пальцем. - Жди меня у стражников, можешь поболтать с ними, но не разболтай лишнего.

- Да, учитель.

Пройдя сквозь ворота монастыря, Оман направился по лестнице вверх до третьего пролёта; зал Совета располагался там. Зал был уставлен статуями у стен, изображающих различных богов разных пантеонов, которые, как думали в Братстве, действительно существовали, а не были выдуманы. Всюду были развешаны свечи в подсвечниках, люстра также висела под потолком, освещённая со всех сторон свечами. Зал был ярко освещён, свет отражался от множества гладких поверхностей - от позолоченных статуй по бокам зала до серебряных подсвечников и люстры. В другом конце зала находился длинный стол, за которым восседали четверо из совета. В несколько рядов перед столом стояли скамейки, на одной из которых, склонившись перед статуей Диорхеса, о чём-то молил один из жрецов Совета.

- О чём молишь, Осмай? - Спросил Оман.

- Об удаче в пути. Мне подобрали новую ученицу, я должен отправиться в путь и обучить её ремеслу ордена. - Не отрываясь от статуи, сказал магистр Осмай.

- Ученицу? Ту, которая...

- Да. Её руки... это интересно. - Осмай повернул голову и смерил Омана оценивающим взглядом, как будто никогда раньше его не видел. - От тебя пахнет духами. Неужто... женщины?

- Что ты, просто баня. - Оман улыбнулся. - Не знаешь, почему меня вызвали?

- Прилетел орёл от Евная. Фон Гюгер с Восточного Рубежа осадил его крепость.

- Гюгеру мало той земли, что он завоевал у Мюнича? - Оман, сдвинув брови, с раздражением в голосе сказал. - Мы видим нового Бернаса.

- Надеюсь, мы сможем справиться с ним так же, как и с Бернасом.

- Будем надеяться. - Оман поклонился и получил поклон в ответ, а затем направился к Совету, сев перед Четырьмя на колени и откинув капюшон робы.

- Брат Оман прибыл. - Сказал один из четырёх, предвещая то, что скажет Оман.

- Встань, брат. У нас есть задание для тебя. - Сказал Пиромант.