У рыбацкого костра

Азат вытащил из воды свою каскетку и с помощью перочинного ножичка освободил ее от крючка Фаниля.

Он хотел снова натянуть ее на голову, но мы бурно запротестовали:

- Никогда больше не надевай ее, Азат. Без чеплашки ты - умница, а в ней, извини…

Прошло немного времени, Фаниль оборвал крючок, впившийся в корягу. Запас блесен у нас был небогатым. Азат посоветовал Фанилю не бросать блесну далеко от лодки.

- Ты можешь даже не бросать, а опусти в воду возле лодки и поигрывай блесной, води ее вверх-вниз, вниз-вверх!

Фанилю этот совет не пришелся по душе. «Он меня утешает и поучает, словно маленького мальчика, которого взрослые дяди впервые взяли с собой на ловлю», - прочел я мысли Фаниля, глядя на его помрачневшее лицо.

- Спасибо за совет! - пробурчал Фаниль и лениво, с ясной неохотой стал водить блесну в воде вверх-вниз, вниз-вверх. Рыболов в Фаниле умирал от скуки. И судьба выбрала меня быть свидетелем его последних содроганий! И вдруг… глаза Фаниля загорелись. Он весь как-то напружился. Потом вскочил с места.

- Клюнуло! - вскричал Фаниль. - Клянусь, клюнуло! Ужас как клюнуло!!

Леска его, натягиваясь, уходила то вправо, то влево. Бросив свои удилища, мы с Азатом кинулись к нему на помощь.

- Подсекай!

- Подсек!

- Теперь отпусти немного!

- Отпустил!

- Теперь веди. Осторожно!

- Веду! Осторожно!

Можно сказать, втроем мы подвели рыбу к борту лодки и подцепили ее сачком. Оказалась щука. Небольшая, около килограмма. Но это была первая рыба Фаниля. Понимаете сами, что она значила для такого рыболова - его первая рыба! И что значила она для нас с Азатом!

Фаниль-рыболов, только что умиравший у меня на глазах, воскрес. Жизнь забурлила в нем кипятком. Какие там дальние забросы! Теперь он всегда будет водить блесной только возле лодки: вверх- вниз, вниз-вверх!

Азат поймал еще одну молодую щуку и пожилого окуня. Я был награжден детенышем судака. Фаниль не обращал на нас никакого внимания: сидит и водит блесной - вверх-вниз, вниз-вверх! Он был уже целиком во власти нахлынувшей рыболовной страсти.

Но что такое? Почему он замер? И в глазах - испуг. Что с тобой, Фаниль?

- Коряга! - выдохнул он наконец. - Черт бы ее побрал. И блесен нет!

Не успел я его утешить - найдем, мол, лишнюю блесну в загашнике, - как вдруг его катушка, поставленная на тормоз, громко затрещала. Фаниль вскочил - лодку сильно качнуло - и дурным, припадочным голосом закричал:

- Акула!!

Мы снова бросили на произвол судьбы свои снасти и стали помогать нашему товарищу совладать с акулой, попавшейся на его крючок.

Рыбина оказалась на этот раз таких размеров, что ее и впрямь можно было назвать акулой.

По нашей команде Фаниль то подтаскивал ее к лодке, то отпускал, водил на леске, как на поводке (мучил, говоря рыбьим языком), пока, наконец, минут через пятнадцать не вывел наверх из глубины. Это была щука. Длиной - в половину лодки. Вот когда пригодятся пролежавшие три года без дела сачок, в который можно упрятать теленка, и надежный железный крюк!

Тут уж я стал командовать.

- Не спешить! Теперь она от нас не уйдет! Сейчас мы ее под горло крюком! Хоп! Все!

И вот она уже нахально разлеглась во всю длину своего могучего тела на дне лодки. Стой! А почему у нее две блесны? Одна в пасти, а другая под нижней челюстью? Неужели эта та самая, с ка- расиком?

Такая нелепица может прийти в голову только рыболову!

Фаниль, совсем по-детски задохнувшись от радости, вскричал:

- Братцы, глядите, эта щука с часами!

- С часами?! - Я вспомнил рассказ деда Латыпа.

- Постой! Дай-ка посмотреть. «Нашему сверстнику Латыпу. Поздравляем с шестидесятилетием…»

Значит, старик, отвоевав у жены свои юбилейные часы, не раз еще превращал их в блесну, пока щука не сглотнула подарок его ровесников. А мы вытащили ее из Волги! Не кто-нибудь, а именно мы!…

Нам так повезло потому, что с нами поехал ловить Фаниль - новичок в ловле.

Удивительным было еще и то, что часы шли! Я сверил их со своими - минута в минуту. И календарик показывает сегодняшнее число. Вот они какие, наши чистопольские часы!

Мы еще ловили и еще много поймали рыбы, но писать об этом уже неинтересно - после того, как описано чрезвычайное происшествие - главное ЧП того дня.

(№ 34,1974)

Перевод с татарского Леонида Ленча

Виль Липатов

Из рассказов об Анискине