mmmavro.org | День 122, Секта-2

6.

– Милый, у нас сегодня собрание вечером! – жена смотрела на Вайченко с таким восторженным выражением, в глазах её светилось столько веры, обожания, преклонение какого-то слепого, что ему даже противно стало.

И перед кем преклонения-то? – мрачно подумал он. – Пред сектантом этим главным, что ли?

"Учителем", блядь, как все они его между собой называли. Почтительно и трепетно. "Наш Учитель". Именно так. С большой буквы. Тьфу! Есть всё же в любом сектантстве (да и в любой религии по большому счёту!) что-то глубоко ущербное и для человека оскорбительное.

Собственное принижение. Пусть даже перед лицом Бога. Потеря личности. А это неправильно. Нельзя её терять. Если действительно человеком хочешь остаться. А не раствориться, блядь, в коллективном разуме. Пусть даже и Космическом. Я не муравей!

– Милый, ты слышишь меня?

– А?.. да... – очнулся от своих безрадостных размышлений Вайченко. – Что?

– Я говорю, у нас собрание сегодня в 7 часов, – терпеливо, с улыбкой повторила жена.

(Эта улыбка её вызвала у Вайченко приступ дополнительного раздражения. Захотелось заорать, затопать ногами, разбить что-нибудь! – лишь бы как-то разозлить, вывести жену из себя. Чего она лыбится всё время, как дурочка? И всё у неё: "милый!.. милый!.." Кукла какая-то неживая, а не человек!)

– Хорошо! – коротко буркнул Вайченко, избегая смотреть на свою сияющую всю благостным светом супругу. (Откуда она, кстати, про собрания-то всегда узнаёт? – неожиданно вдруг пришло ему в голову. – И вообще, почему со мной никто никогда не связывается? Не общается? а всё через Надьку только передают?.. Не доверяют?) – Я понял.

……………………………………………

– Сегодня у нас чрезвычайное собрание! – знакомый уже сектант на сцене был на сей раз необычайно серьёзен. В зале тихонько зашушукались и зашумели.

Вайченко внезапно почувствовал, что сердце у него заныло. Как от зубной боли. Ему почему-то захотелось вдруг оказаться отсюда где-нибудь далеко-далеко! На другом краю земли.

– Так вот!! – стоящий на сцене человек повысил голос, перекрывая шум. Все сразу же замолчали. – Так вот! – продолжил он уже нормальным голосом. – У нас в обществе появился ренегат...

("Что такое «ренегат»?" – быстро повернулась к Вайченко взволнованная Надя. – "Отступник", – машинально пробормотал Вайченко.)

... Отступник! – тотчас же словно подтвердил эти его слова сектант. Вайченко даже вздрогнул. Боль в сердце усилилась. Стала какой-то колющей. Тишина в зале стояла такая, что слышно было, казалось, как муха пролетит! Вайченко тайком бегло огляделся. Горящие глаза, вытянутые вперёд шеи... Даже кулаки у многих, кажется, сжаты. Ж-ж-жуть!

– Этот... человек желает нашему обществу зла и просит Вселенную именно об этом…

(Еле заметная пауза перед словом "человек" подсказала Вайченко, что сначала сектант, кажется, собирался употребить какое-то иное слово... "мужчина"?.. и лишь в самый последний момент передумал.

Вайченко съёжился и втянул голову в плечи. Ему захотелось провалиться сквозь землю или стать каким-нибудь невидимкой.)

... То есть использует наш канал связи со Вселенной нам же во вред! – в зале возмущенно зашумели. Сектанты переглядывались, с подозрением присматриваясь друг к другу: "а не ты ли?.." Вайченко сидел ни жив ни мёртв.

– Тише! – властный голос мужчины разнесся по залу. Все мгновенно стихли. – Вот что я бы хотел сказать этому... человеку,.. – снова эта маленькая, почти неуловимая совсем пауза перед словом "человек"! Сектант говорил неторопливо и размеренно. Слова тяжело падали в притихший зал. Все вокруг напряжённо слушали и словно даже и не дышали. Вайченко тоже слушал вместе со всеми, уставясь в пол и не решаясь поднять глаза. Помня хорошо своё то, первое посещение. Первую лекцию. Когда он...

– Никто Вас сюда не звал, – продолжал между тем говорить сектант. – Это во-первых. Вы пришли к нам добровольно. И так же добровольно Вы можете в любой момент от нас уйти. Это во-вторых. Не нравится? – уходите! Никто Вас не держит и ни к чему не принуждает. Уходите!! Но зачем стремиться причинить нам вред? Зачем просить Вселенную о том, чтобы наше общество перестало существовать?! – гул в зале вспыхнул на мгновенье и тут же погас. –

Вы не верите в проповедуемые нами цели и принципы? В самую возможность общения со Вселенной? В само существование чего-то высшего, стоящего над обыденным, над реальностью – прекрасно! Дело Ваше, – Вайченко почувствовал, что крупные капли пота катятся по спине. – Но зачем же тогда Вы молитесь о нашей гибели? Раз молитесь, то, значит, в глубине души всё же верите?… А раз верите, то как же можно желать зла, гибели кому бы то ни было? А уж тем более тем людям, которые Вам эту великую возможность и дали? Общаться с Высшим Космическим Разумом, с самой Вселенной! Не кажется ли Вам, что это аморально? А?.. Николай Степанович?..