mmmavro.org | День 124, Мистика

Сколько Баксанский над всем этим голову себе ни ломал – ответа не находилось. Не было ответа! Не было – и всё тут!

Может, мне тогда и вся моя предыдущая жизнь приснилась? – криво усмехаясь, думал он. – Если такие вот "расстройства" в принципе возможны. Неотличимые абсолютно от реальности? А?.. Как проверить?

Предположим, всё реально. Есть такой эликсир ведьм. Намазался – ну, или выпил – и лети на шабаш. Как Маргарита к сатане на бал. Предположим. Вот я намазался – тьфу! выпил! – слетал и вернулся. Замечательно! Теперь у меня вдруг возникли сомнения. А действительно ли я летал? И отплясывал там у костров всю ночь. С ведьмами и ведьмочками.

Смотрю: рубашка порвана, на ботинках грязь, трава даже кое-где пристала – ну, и т.д. Словом – доказательство налицо. Все! Какие только возможны. Летал, блин! Летал – и точка. А иначе откуда, скажем, трава взялась? Или лютик-цветочек какой-нибудь, в волосах запутавшийся, какие здесь у нас вообще не растут?! Ну, всё, выяснил. Убедился. Летал. На метле. Хорошо.

Вроде бы , хорошо. А на самом деле – ничего хорошего!

Может, мне и вся эта проверка тоже померещилась?! Может, это тоже часть моего бреда?.. Одежду я уже почистил, травку-муравку и цветочки-лютики выкинул... И чего?.. Ну, не выкинул если даже. Мало ли, откуда они у меня взялись! Может, это у меня бред мой так хитро работает? Что я верю теперь, что я всё это с шабаша привёз. А на самом деле!.. На соседней, блядь, клумбе сорвал и домой зачем-то притащил. Вчера вечером.

Всё-ё может быть!.. Когда речь о бреде идёт... Всё, что угодно. Помутнение сознания – штука такая!.. Если она имеет место быть – то ни в чём больше нельзя быть уверенным. Ни в чём! Сознание – единственный канал общения с внешним миром. И если он барахлит...

Ч-ч-чёрт!.. Да и не верю я, что мне это померещилось!! Не верю и не поверю ни за что! Несмотря ни на какие "доказательства". Грош им всем цена. Уж я-то знаю! Тьфу! – Баксанский сплюнул в сердцах и отправился на кухню ставить чай. Он знал уже совершенно точно, что он сделает дальше.

3.

На сей раз Баксанский всё тщательно и скрупулёзно продумал. Во всех деталях.

Во-первых, растения. Оторву кусочек. Листик маленький. Во-вторых... В-третьих... В-пятых... В-десятых... В общем, план у него был разработан досконально. Что и как. Зачем он вообще снова туда отправляется? – этого он и сам не понимал. Ну, как зачем?.. Интересно же!.. Ну, как не слетать?.. Как удержаться?! Как?!.. Вы бы удержались?

Баксанский встряхнул посильнее оставшееся ещё в пузырьке мутное варево и, морщась, сделал пару глотков. (Строго по инструкции! Так же точно, как он в первый раз делал!) Миг! – и!..

……………………………………………

Мамочки мои! – Баксанский с недоумением крутил головой. – Бог ты мой!..

Он-то рассчитывал опять цветы поливать да рыб кормить, а вместо этого...

Что за хуйня!.. – тихо, сквозь зубы выругался Баксанский. – Ну, что за хуйня мне снится! Это что, комплексы у меня какие-то подавленные? О которых я в реальной жизни даже и не подозреваю. Куда меня теперь черти принесли? И главное, зачем? Зачем?!..

Собственно, "куда" – Баксанский прекрасно знал. Он полностью отдавал себе отчёт, где он сейчас сидит, и чем он здесь занимается. Что делает. С "зачем" дело обстояло, конечно, гораздо сложнее, но вот с "куда" проблем не было. Куда-куда!.. В школу его старую угораздило попасть, вот куда! Он сидел за столом, рядом сидели все его одноклассники. Только повзрослевшие уже, выросшие. Все они должны были снова учиться в средней школе. Сдавать все экзамены и прочее. Вообще-то в школе Баксанский был всегда лучшим учеником в своём классе. Ну, или одним из лучших. Во всяком случае, самым талантливым. В этом сомнений никогда ни у кого не было. С оценками у него, правда, не всё всегда ладилось. Отличника из него всё никак не получалось. То по географии какой-нибудь тройку нежданно-негаданно схватит, и всё себе испортит, то по пению... Или, там, по труду. Ну, короче, не получалось из него никак отличника! Но не суть. Главное, что учёба давалась ему очень легко, играючи, можно сказать! Схватывал он всё на лету.

Но это там, в реальном мире он всё схватывал. Здесь же он вдруг словно поглупел. Он слушал, слушал неторопливо льющуюся неспешную речь учителей (те, к слову сказать, в отличие от своих учеников нисколько с тех пор, со времен детства не изменились, не постарели ни чуточки, ни капельки!) – и ровным счётом ничего не понимал. Не мог уследить никак за ходом их мысли. Все вокруг всё понимали – а он нет. Один он! Вот уже и экзамен. Все его бывшие школьные друзья успешно его сдают (Экзамен совсем лёгкий! полуформальный!), а Баксанский – не может. Он впервые в жизни испытывает унизительное чувство собственной глупости. Неполноценности какой-то. Все смотрят на него то ли с жалостью, то ли с сочувствием, потом прощаются и расходятся. Навсегда. Возвращаются к своей привычной, взрослой жизни. А он остался на второй год. И будет учиться теперь с самого первого класса, вместе с детьми. Но он и здесь не справляется. Он и здесь какой-то изгой, пария. Умственно отсталый какой-то. Он ничего не понимает! Из того, что объясняют. Ничего! У него странное и тоскливое ощущение, что тогда первый раз, в детстве, он каким-то образом случайно проскочил, выдержал испытание – просто повезло! – но теперь – всё! Больше везения не будет. Больше это испытание ему не выдержать. Нет!