mmmavro.org | День 129, Жертва

Но он уже знал, что не бросится. Потому хотя бы, что думает об этом. Вместо того, чтобы действовать. Если бы мог – бросился бы уже давно. Сразу! А не рассусоливал бы тут: "почему да отчего?" Сопли бы не размазывал.

Сознавать это было унизительно. Что ты, оказывается, тряпка и ничтожество. Но ещё унизительнее была очевидная совершенно мысль, что и главарь ведь всё это, значит, прекрасно видит. И понимает. Что он, Махов, из себя представляет. (А вернее, что ничего он как раз из себя не представляет!! Ровным счётом!) Что он полное ничтожество. Иначе бы так спокойно бандит с ним себя сейчас не вёл. Не разговаривал бы так вот, дружески, тет-а-тет. А то, вон, даже охранников своих не удосужился подозвать!

Как я теперь жить с этим дальше буду? – похолодев, понял вдруг Махов. – Если сейчас уйду?

– Я не уйду! – словно повинуясь некоему внезапному импульсу, быстро выпалил он и сам ужаснулся тому, что он только что он сказал. Но тут же почувствовал, как у него будто гора с плеч свалилась. На душе стало внезапно легко и радостно. Он понял, что делает всё правильно. – Да! – пьянея от собственной смелости, свободно и раскованно продолжил он и отважно взглянул в глаза сидящему напротив террористу. – Я останусь со всеми!

– Хорошо, – равнодушно пожал плечами главарь. – Дело твоё. Ты сделал свой выбор.

Он гортанно крикнул что-то ближайшему охраннику, и тот быстро приблизился и тут же отвёл Махова к остальным. К его жене и дочери.

===============================

И сказал Сын Люцифера:

– Хорошо, что тот человек всё-таки нашёл в себе силы и выдержал это испытание.

И ответил, усмехнувшись, Люцифер Своему Сыну:

– Да. Но это испытание было не таким уж и трудным... Его выдержали бы многие.

===============================

– Да! – Махов смело взглянул в глаза сидящему перед ним террористу. – Я останусь со всеми!

Воцарилось тягостное молчание. Главарь разглядывал Махова с каким-то недобрым выражением лица и как-то нехорошо усмехался. И под этим его взглядом Махову стало неуютно. Он почувствовал, как порыв его иссякает и минутная решимость тает.

– Вот что, дорогой, – медленно процедил главарь. – Ты думаешь, что ты такой храбрый, да? Так слушай меня. Сейчас мы будем тебя пытать на глазах у твоей жены и дочери и снимать всё это на камеру. И ты сам попросишь нас прямо в камеру, чтобы мы их убили. И их, и всех остальных. Умолять нас об этом будешь! Лишь бы только муки твои закончились! А потом мы трахнем тебя по очереди в жопу и тоже всё это заснимем. А потом твою дочь и жену. А уже потом отправим тебя отсюда с кем-нибудь ещё и со всеми этими записями. И ты пойдёшь! Никуда не денешься. Как тебе такой вариант? А?..

Не хочешь? – издевательски переспросил он, видя, как смертельно побледнел Махов. – Тогда иди просто так! Пока я добрый. Ну, живо!.. Беги! Беги отсюда, как заяц!.. Ну!.. Беги! Беги!! – он чуть пригнулся, заулюлюкал и захлопал в ладоши, будто Махов и впрямь был всего только зайцем. Которого травят.

Махов попятился,.. потом повернулся и неловко, спотыкаясь и непрестанно оглядываясь, на ватных ногах побежал к выходу.

===============================

И сказал назидательно Люцифер Своему Сыну:

– Как видишь, стоило лишь немного усложнить задание...