- Не надо. Не люблю.
- Вы уж определитесь, чего вы от меня ждете, а то импровизация - не самая сильная моя черта.
- Я понял. Самая сильная твоя черта - сумасбродство.
- Ну, можно сказать и так, - не стала я спорить. Пока мы болтали, посторонние разбежались, а нам принесли огромное блюдо плова, заварник и кипяток.
- Ешь. - С досадой сказал Фархат.
- Угу. Закрой рот и ешь суп, - буркнула я и взяла с краю плова. Фархат мельком улыбнулся, рассматривая меня. Я старалась не обляпать подушки. - Очень вкусно.
- Я рад. - Он потянулся, наливая нам чай. Я наелась и ополоснула руки в чаше. Взяла пиалу, отпила, прикрыла глаза. - Ты сама такая бледная, или это ваша пудра? - неожиданно спросил Фархат.
- Сама. Я не крашусь.
- Почему? Бабы обычно малюются, - с легким презрением сказал хозяин.
- Меня вполне устраивает моя внешность, - я дернула плечом, допила чай и поставила пиалу поближе к чайнику. Мне тут же налили новую порцию. - У вас сканвордов не завалялось?
- Что? - по-моему, он растерялся.
- Сканворды.
- Зачем?
- А что, вы собираетесь лично меня развлекать? - удивилась я. Фархат что-то пробормотал не по-русски и отвернулся.
- Будут тебе сканворды.
- Спасибо, - вежливо поблагодарила я.
***
Чертова девчонка! Никакой паники, никакой женской стыдливости, скромности, в конце концов. И на проститутку не похожа, даже отдаленно. Чертова девка! Все мысли только о ней, разум выписывает круги, пытаясь понять странную женщину. Сидит у окна, грызет карандаш, разгадывая свой сканворд, а он, как дурак, сидит рядом за столом, пытается просмотреть бумаги, хотя взгляд как привязанный возвращается к ней.
Совсем невысокого роста, хотя слишком худой или полной ее не назвать. Вся в черном. Всегда. Дала ключи от квартиры, парни привезли ее вещи - так тоже все черные, как вороново крыло. Узкое лицо, тонкие черты, нос с нервными ноздрями, губы бледные, острый подбородок. Лицо - бледнее луны. Тонкие длинные пальцы пианистки. Грудь маленькая, красивой формы. Выпуклая попка. Красивые ноги. А, шайтан! Он старше ее почти на пятнадцать лет!
Бумаги полетели со стола, а она перевела на него отсутствующий взгляд.
- Все нормально? - это был единственный вопрос. Как всегда. За неделю она ни разу не спросила, как обстоят дела, когда ее отпустят, и что с ней будет, если брат не выполнит условия. Как будто ей не интересно.
- Нормально, - процедил он, собирая бумаги. Она подняла ближайший лист и протянула ему. Он намеренно коснулся ее пальцев, тут же схватил за руку, растирая в ладонях. - А сказать, что замерзла - нельзя?
- Я всегда мерзну, - голос хрипловатый.
- Всегда-всегда? - он взял вторую руку.
- Последние три года.
- Болеешь, что ли?
- Нет. - Она вытянула руку и снова взялась за газету. Он отступил, чувствуя себя идиотом.
***
Я вышла из ванны, заматывая полотенце, и замерла, прислушиваясь. Внизу что-то происходило. Выстрел. Я чертыхнулась и посмотрела на мокрое белье. Кое-как натянула платье, не расстегивая пуговицы. На цыпочках подошла к двери, приоткрыла. По коридору бежал Аслан. Я высунулась, шикнула. Он обернулся, притормозив.
- Ствол есть? - Он смерил меня взглядом, и кинул пистолет, достав другой из-за пояса. Я проверила обойму - полная. Открыла окно, огляделась. Выпрыгнула, пошла вдоль стены. Все самое интересное происходило в гостиной. А из гостиной был выход в сад, всегда открытый. Я замерла возле портьеры, прислушиваясь. Ни хрена не понятно, только матюки русские. Выглянула в щелку. Фархат стоит посреди комнаты, его на прицеле держит какой-то дядька. Толстый, неприятный. Грохот, топот - Аслан забежал, взял на прицел дядьку. Я вошла в комнату, тоже беря его на прицел:
- Три - один. Убери ствол. - Я встала, закрыв собой Фархата. Тот выругался, и попытался меня оттолкнуть. Я легко увернулась, шагнув вперед.
- Какой кретин дал ей оружие?
- Само приползло, - весело ответила я, снимая пистолет с предохранителя. - Отбой скомандуй, дядя. Мозги вышибу. - Дядька сверлил меня взглядом и тоже снял с предохранителя пистолет. Я улыбнулась, и прикусила дуло губами. Боже, какая скука, на всех мужиков этот жест действует одинаково - вон, даже Аслан поплыл. Коротко, без размаха бью коленом по яйцам. Аслан быстро отбирает у него пистолет. Хорошо, что все пригнулись. В двери заскочили трое мужиков. Я - гуманная. Я стреляла по коленкам. Вопли, маты, иностранная брань. Патроны кончились. Кто-то опрокинул меня на пол за стол. Как говорил незабвенный Саид - стреляли.
- Какого черта?! - возмутилась я. - Самое интересное пропущу!
Читать дальше
