Сказочник

- Кто ты?

- Сказочник, - он мягко улыбнулся, и погладил ее по голове, как маленькую. - Давай вылезать? А то уснем тут. - Он начал вставать, не выпуская ее из рук. Она попробовала, было освободиться, но не вышло. Теплая большая простынь сама подлетела к ним, укутав с головы до ног. Тело после горячей воды казалось ватным, тяжелым, перед глазами мелькали мушки, голова кружилась.

- Надо поесть. Я не знаю, что ты любишь, поэтому тут все на мой вкус. - Негромкий, низкий голос Кхона выдернул ее из полудремы. - Заснула? Все равно надо поесть.

Она оглядела стол. Больше половины блюд были ей незнакомы.

- Начни вот с этого, - перед ней появился большой лист, на котором лежал маленький кусок чего-то. - Завернуть надо и вот этим полить. - Она не отрываясь смотрела на ловкие сильные пальцы - вот они виртуозно заворачивают лист и подносят к ее рту непонятный сверток. Послушно откусила кусок, и в небо тут же ударил пряный, чуть кисловатый вкус. Едят молча, сосредоточенно, как будто после тяжелой работы. Простыня впитала влагу с тела, сидеть в ней неприятно, но и развернуться, выставив на показ свое тело она тоже не может. Кхон мельком глянул на нее, нахмурился и замысловато шевельнул пальцами. Простынь моментально высохла и нагрелась.

- Давай спать. Ты устала. - Он встает, и снова воздвигается над ней горой. От моментального воспоминания, каким бережным и нежным может быть это огромное тело, ее бросило в краску. Попытку встать самостоятельно пресекли в зародыше, и на кровать положили очень бережно. - Все разговоры и вопросы - завтра.

Она молча закрыла глаза и уснула быстрее, чем поняла, что послушалась беспрекословно.

Он проснулся оттого, что проснулась она. Раньше он никогда не спал ни с кем в одной постели, и от того, что у лежащего рядом тела изменилось дыхание, проснулся моментально.

- Доброе утро, - не открывая глаз поздоровался он.

- Доброе утро, - немного хрипловато прошептала она. Замешательство, неловкость, и снова ожидание чего-то страшного.

- Выспалась?

- Вполне, благодарю, милорд.

- Кхон. Еще раз услышу "милорд", в мышь превращу. - Он подгреб мягкое сонное тело под бок и зарылся носом в ее волосы.

- Страшный маг, - пробормотала она, немного расслабляясь.

- Великий и ужасный. Сказочник.

- Что это значит? Сказочник?

- Это значит, что мой основной профиль - праздники и развлечения.

- А не основной?

- Не основной - боевой маг высшей категории. - Он с удовольствием уловил ее эмоции - огромное удивление и нотка гордости. - Только куда интереснее основной профиль, поверь мне. - И тут же, без перехода:

- Чего ты боишься?

- Боюсь? - ее снова накрывает липкий кошмар и ожидание боли.

- Да. Вот сейчас.

- Ннничего, - а уже не страх, а безнадежное ожидание.

- Саэта. Я чувствую. Скажи.

- Ты ничего ночью не заметил? - как прыжок в ледяную воду.

- Заметил. Но не понимаю, почему ты этого боишься. - Замешательство, огромное и бескрайнее. - Важно, что ты сейчас со мной. И до конца моих дней. То, что было до меня - в прошлом. И наказывать за твое прошлое тебя никто не будет. - Спокойно, размеренно, с поглаживанием по спине. И плотину беспокойства и напряжения прорывает слезами, горечью, обидой, и она взахлеб начинает рассказывать, давясь слезами:

- Год назад. Тард и его брат.... Они сначала... со мной... и не так... как ты! А потом... потом он говорит - если не хочешь, чтобы все знали, выйдешь за меня, и через пару лет, так и быть, оставлю тебя в покое! А я ничего, ничего, не могла сделать! А ты когда меня... забрал, я только и думала, что будет! Это же больно ужасно, и стыдно, и мерзко! А мужчинам всегда надо, чтобы первый! А я... а что я могла сделать?! Они держали меня и смеялись только, ждали, что я плакать буду, а я не могла, не могла! - Хрупкое тело колотит от рыданий, и он только крепче прижимает ее к себе, убеждаясь, что укоротит свою жизнь на год, но спокойного посмертия не видать ни Тарду ни его брату.

- Все, все, тшшш, - он покачивает ее в руках, стирает слезы с опухших губ, массирует закаменевшие плечи. - Хочешь, ты все это забудешь? Я наложу новые воспоминания, как за тобой ухаживал, и ты согласилась выйти за меня? А все остальное забудешь?

- Нет. Лучше без магии заставь меня все забыть. - В глазах решимость пополам с отчаянием.

- Договорились. - Он осторожно целует припухшие соленые губы, и отстраняется. - Сегодня я покажу тебе наш дом. Не весь, только наше крыло. В этом доме живет уйма народа, и я не уверен, что тебе это понравится. Но в моем, то есть, нашем крыле, никто не ходит без разрешения. Я всех запугал.