Женщина-космо

- Так намного лучше, спасибо, - с благодарностью говорит капитан и снова поворачивается ко мне лицом.

- Ключ, - напоминаю я нам.

- Ключ, - соглашается капитан. Мы снова идем по коридору.

Парадоксально, но ключ и вправду, подходит. Минутная неловкость - приглашение на чай, отказ от чая, пожелание спокойной ночи.... Больше всего это похоже на бегство. Отбрыкавшись от того, чтобы он провожал меня обратно, смываюсь к себе.

Взгляд случайно падает на зеркало, и я останавливаюсь на середине движения - и это я?! Щеки раскраснелись, глаза блестят, губы красные и припухшие, а вся морда - довольная до неприличия! Кашлянув и машинально пригладив волосы, я иду на балкон - курить и думать. А что еще остается делать?!

Итак, я непозволительно расслабилась и увлеклась. Что из этого следует? А ничего! В конце-то концов, может себе женщина раз в десять лет отпустить вожжи и закрутить роман с мужчиной, который ей нравится больше, чем кто бы то ни было?! Безусловно, может. Надо полагать, капитан далеко не дурак и понимает, что будет, если я отвечу ему взаимностью. Интересно, а я понимаю? Раньше казалось, что понимаю, теперь уже все видится не так уж и отчетливо.... Зато радужно!

Я смеюсь сама над собой, потому что каждый раз мне кажется, что я-то, я-то! Старая мудрая обезьяна, стреляный воробей, прожженная ворона! Наверное, все так думают....

***

- Как вы себя чувствуете, Клара? - заботливо спрашивает капитан каждый вечер. Сегодняшний - не исключение.

- Как молодая стрекоза, - хмыкаю я обычно. Далее мы под ручку бродим по аллейкам и тропинкам, лениво болтая о всякой всячине. И сегодняшний вечер тоже не исключение. Все как всегда. Единственное - у меня внутри что-то подрагивает, то, что я перестала сдерживать волей и холодом рассудка. Кажется, это называется сердце.

Но капитан о моих внутренних перипетиях ничего не знает, а потому и ведет себя как обычно. Собственно, через час я начинаю веселиться сама над собой, мысленно подкалывая себя за широко распахнутую навстречу прекрасному душу.

Прекрасное же пока усиленно подзывает белочку, уговаривая попробовать 'вкуснющие орехи, сам бы съел, да тебе принес, иди сюда, скотина пушистая!'. Светлые пряди выпали из косы, придав своему хозяину вид одновременно неряшливый и довольно забавный. Не в силах больше сдерживаться, легонько дергаю капитана за косу. Наградой мне стало такое недоуменное лицо, что я сначала просто фыркаю, а потом и просто открыто смеюсь. Капитан встает с корточек и воздвигается надо мной, сурово сдвинув брови.

- Извините, Янмаар, это как-то нечаянно вышло, - с мнимым раскаянием говорю я. Капитан качает головой с такой же напускной укоризной:

- Вот от кого-кого, а от вас - не ожидал, Клара!

- Я такая, неожиданная, - соглашаюсь я и сажусь на скамейку в беседке. - Капитан, ваша коса - просто коса, или это знак?

- Какой знак? - теряется капитан.

- Ну, не знаю, - я пожимаю плечами и набиваю трубку. - Я о вашей планете мало знаю. Ну, вдруг, там, знак - мол, старший в роду, к труду и размножению готов!

- Я, конечно, готов и к труду, и к размножению, но моя коса тут совершенно не при чем! - с достоинством отвечает капитан, но щеки предательски розовеют.

- Значит, это просто коса, - киваю я, вполне удовлетворенная ответом. Капитан фыркает и усаживается рядом. Минуту сидит спокойно, потом передвигает меня так, что я спиной упираюсь ему в грудь. Удобно, тепло.

- Значит, вам моя коса покоя не дает? - не вижу его лица, но по голосу слышу, что улыбается.

- Не то чтобы не дает, но будоражит, - хмыкаю я, а капитан неожиданно сознается:

- Просто с короткой стрижкой я похож на умственно отсталого, - жалуется он. Я фыркаю:

- Я вас огорчу, Янмаар, но вам и распущенные волосы ужасно не идут!

- Я знаю! Погодите, а где вы видели меня с распущенными волосами?!

- Да когда я вас искала, в каюту зашла, а вы весь такой из душа, поразили мое воображение, - хмыкнув, напоминаю я ему. Грудь подо мной начинает мелко трястись - смеется.

- Так-таки и поразил?

- Впечатлил! Сразил наповал! - начинаю я валять дурака. Меня уже трясет, как при землетрясении, и я пытаюсь отодвинуться, без особого успеха, впрочем. Твердые пальцы придерживаю мои локти, и я опускаюсь обратно.

- Вот уж не думал, что вас так легко поразить, Клара, - теплое дыхание шевелит тонкие волосы на затылке, а губы почти касаются моего уха. Я непроизвольно ежусь от удовольствия и машинально отвечаю:

- Это и вправду, почти невозможно, Янмаар, но вам удалось!

- Я горд и польщен, - фыркает он мне в ухо, а по голосу слышно - правда горд и правда польщен. Поцеловать его самой, что ли? Изворачиваюсь, целую. Секундное замешательство - от изумления, видимо, а потом радостный отклик, полный энтузиазма.