Девчушка-подросток, которая вместе со своей собакой подпрыгивала и пыталась ртом поймать падающие снежинки? Скорее всего, Новым годом оказался маленький мальчик. Папа держал его крепко одной рукой, а в другой нес невероятной красоты шар для елки. Пока они шли мне навстречу, сынок все время канючил:
– Папа, дай мне пронести этот шарик хотя бы несколько шагов!
– Не могу, сынок, ты уронишь и разобьешь! А это подарок.
– Папа, ну, пожалуйста!
– Нет! Придем в гости, тогда дам тебе подержать!
– Папа! Я пронести его хочу, как ты несешь!
– Ну ладно, только несколько шагов. Смотри! Аккуратней!
Когда они поравнялись со мной, папа передавал сыну этот огромный, сказочный шар. Но только они прошли мимо, за собой я услышал удар стеклянного предмета о заснеженный асфальт, вскрик папы и плач неловкого мальчика. Но ведь так и должно быть! Новый год – он еще маленький. У него может что-то вывалиться из рук. Но очень быстро он станет ловким и сильным. Оглядываться на папу с сыном я не стал. Мне было некогда. Я переживал за тех людей, которые резали салаты в Даниловом монастыре. Вдруг они не справляются? И десятки бездомных останутся без угощений на праздник! Чем ближе я был к обители, тем быстрее шел. А по территории монастыря к кухне почти бежал! Какой же я был наивный! На кухне яблоку было негде упасть! Полсотни человек нарезали, распаковывали, вскрывали жестяные банки, чистили яйца.
Я такого не ожидал! Совсем! Вот достаешь из сумки, например, колбасу, ее тут же у тебя забирают! Пока достаешь вторую – первая уже порезана. Пришлось участвовать в борьбе сделать хоть что-то!
Допустим, раскладывать салаты по пластиковым коробочкам! Но меня оттеснили более опытные люди. Тогда я стал складывать упаковки в большие коробки. И тут появились дамы, которые могли это сделать аккуратней меня! Но что более всего восхищало: все пришедшие сюда были людьми православными, а значит, постились.
И никто не мог попробовать и оценить приготовленные блюда на вкус: сколько там майонеза, хватает ли соли, достаточно ли колбасы.
Шеф-повар обители Олег определял это на глаз. Легко перемешивал содержание огромных кастрюль, знал, куда надо добавить соли, а где уже всего достаточно. Получилось 150 литров оливье – полтысячи порций, 150 литров рисового супа с курицей, семьдесят литров чая. А еще были подарки. Много подарков. Конфеты, носки, рукавички, футболки, полотенца! Опытные, знающие это дело люди, носились вокруг, а я растерянно смотрел на эту активность, в которой для меня не было шансов. И тогда мне выдали шубу Деда Мороза. Дедов Морозов было два. Для Курского и Павелецкого вокзалов. И шубы-бороды-рукавицы-шапки на раскаленной кухне для нас стали испытанием. Чтобы не растаять от высоких температур монастырских печей, мы решили выйти на улицу. Проветриться.
Мы до этого друг друга никогда не видели. И не были знакомы. Сразу встретились Дедами Морозами. Стояли внутри старинного монастыря, на его безлюдном дворе под высоким ночным небом, усыпанном звездами. Интересно, откуда в московском небе звезды?
Ведь в городе их, как правило, почти не видно. И небо в городе низкое, мутное. Мы словно бы оказались вне времени. Два Деда Мороза. Ночью 31 декабря. У нас в речи появились какие-то сказочные интонации, словно из морозного воздуха. Особые шутки без спросу вплетались в наши бороды. И наш разговор был таким, каким он не может случиться у незнакомых людей, встретившихся только-только. Мой волшебный коллега рассказывал, как крестился совсем недавно. Чудом. Ничто не предвещало никакого православия.
Он пытал счастья и по стране, и за границей. Жил в Париже, в Лондоне. Даже купил себе поддельные документы, что он гражданин Латвии. Поскольку Латвия – член Евросоюза, с такой бумагой меньше вопросов у полиции и легче устроиться на работу. Но с работой не везло. Жизнь в эмиграции не складывалась. А когда у человека что-то в судьбе не получается, он ищет людей с похожими судьбами, чтобы как-то с ними объединиться. Вроде бы так получается больше вариантов выжить.
Так он поступил в Лондоне. С тремя друзьями снимал крошечную комнатку, почти каждый день встречались с соотечественниками в одном кафе, где за пивом делились успехами дня. Успехов ни у кого не было, а отчаянья в душах накопилось уже немало. Один из постоянных посетителей кафе, Михаил, сказал, что он здесь неподалеку ходит в церковь. Какая-то местная церковь, все садятся за стол, вместе читают молитвы. В основном, там наши люди. Из бывшего СНГ. А после молитв и душеспасительных разговоров за общим столом – предлагают какую-то еду и подарки. Бесплатная еда и новые знакомства – не такое уж плохое предложение для эмигрантов, у которых почти ничего нет. Мой собеседник пришел в эту церковь, даже не поинтересовавшись, ее названием. Церковь – так церковь, секта – так секта. Он же ничего никому не должен. Как пришел, так и уйдет.
Читать дальше