Но папе было легко это говорить. Он целыми днями был на работе допоздна, а в дни, когда Нике было совсем плохо и было очевидно, что ночь она спать не будет, уезжал ночевать к матери, ведь ему надо было высыпаться перед работой.
Наташа проводила с Никой 24/7 и, конечно, дико уставала. Сменить её было просто некому, да и кто захочет оставаться с чужим больным ребенком.
Время от времени Нике становилось чуть лучше, она гладила маму по лицу и говорила ей, как сильно она её любит. Ей было очень важно чтобы мама запомнила это, ведь после её ухода останутся только воспоминания. И они должны быть самыми светлыми, самыми теплыми, несмотря на всё, через что они сейчас проходят.
Наташа старалась держать себя в руках и поддерживать дочь, но иногда у неё просто заканчивались силы. Она понимала, что времени остается мало и надо каждую секунду уделять своей малышке, надо ловить каждый её вдох, каждое движение и редкие улыбки. Но это не всегда было возможно. Наташа начала срываться. Зная, что все эти страдания не закончатся ничем хорошим, она впадала в беспробудное отчаяние, из которого не было пути наверх.
– Мамочка, ты самая лучшая… я тебя люблю.
А потом её глазки закрылись. Больше не было слышно ни криков, ни стонов, ни тяжелого дыхания. Слышались только тихие слова Наташи:
– Я люблю тебя, люблю…
Некогда бравый и всегда жизнерадостный моряк Григорий теперь жил в полном одиночестве в однокомнатной квартире на окраине города. Он не жаловался, квартирка была уютной и милой, на третьем этаже пятиэтажки. Из окон открывался вид на сквер с высокими берёзами и длинными скамейками.
Вечерами Григорий любил прогуливаться по этому скверу, рассматривая играющих там детишек, как они резвятся и смеются, напоминая ему самые счастливые годы – когда еще была жива его супруга Алевтина, и сын Мирон был таким же маленьким.
Как летит время… Вот уже два года как не стало его любимой Алевтины, которую он до конца её жизни называл «душа моя» и каждое утро целовал как только просыпался. Такая любовь не каждому выпадает… А ему вот повезло. Он не знал, радоваться ли тому, что ей удалось уйти первой – ведь, с одной стороны, ей так легче, чем если бы он ушёл первым, а она осталась бы страдать и доживать в одиночестве. Но в то же время её уход стал поворотом всей его жизни.
* * *
Жили они в большой трехкомнатной квартире в центре города, у Мирона была своя отдельная комната с кучей игрушек и книг, так как он был единственным ребенком в семье, то родители старались дать ему всё.
Когда же Алевтина отошла в мир иной, Мирон заявил, что он уже не в том возрасте, чтобы жить с отцом, и квартиру надо разменять. Так Григорий оказался в однушке на другом конце города, а все оставшиеся средства отдал сыну, тот вложил их в ипотеку и купил себе большую двушку в центре, недалеко от того места, где они жили всей семьей.
Особо теплых отношений у них с сыном не сложилось. Их всегда объединяла мать, нежная и добрая, создающая невероятный уют в доме. С её уходом связь потерялась, они остались как два отдельных человека, некогда родных, но по сути с трудом находящих общий язык.
Мирон был сосредоточен на себе, на новой работе, квартире, своей девушке, и отец не играл особой роли в его жизни. Григорий старался часто звонить сыну, чтобы не только не потерять, но укрепить связь, научиться жить с тем, что теперь их осталось двое, что никто не будет помогать им взаимодействовать. Но сыну было не до него.
Григорий не обижался, он понимал, что у молодости свои дела. Он очень скучал по своей Алевтине, по тому времени, что они провели вместе. И хоть он всё делал для сына, понимал, что взамен ничего ждать не стоит. Мирон вырос не тем человеком, который взял бы на себя груз ухода за престарелым отцом.
Пенсии Григория вполне хватало на жизнь, он справлялся. По вечерам он гулял по скверу, потом читал книгу, сидя в большом кресле в углу комнаты, а перед сном разговаривал с Алевтиной, словно она была жива. Рассказывал ей о том, как он скучает, как прошел день, как он пытается сблизиться с Мироном, но ничего не выходит. Она бы смогла ему помочь…
Григорий несколько месяцев откладывал пенсию чтобы сделать на могилку жены красивую ограду. Когда работа была закончена, он позвонил сыну, чтобы вместе с ним съездить на кладбище и посмотреть, как всё получилось.
– Сынок, ты прости, что отвлекаю тебя. Оградку я заказал. Съездишь со мной посмотреть?
Читать дальше