Евгений Пышкин - Путь в Никуда

– Нет, господин маршал.

– Ну, это не так и важно. У меня всё.

Адъютанты и командиры встали с мест. Как по волшебству появилась карта местности, на ней обозначены лес, прилегающее поле, небольшая возвышенность в поле. Карта легла на импровизированный стол из бочек, края карты прижали светильниками.

– Вот этот холм, – начал маршал, – важная высота. Это вы все понимаете. С нее хорошо вести обстрел, ее нужно занять в первые минуты боя. Как оказаться на холме? Слушаю ваши предложения.

Полковник вышел на опушку леса, за ним последовали солдаты, рассредоточились и застыли в ожидании команды, только знаменосцы по правую и левую руку встали чуть впереди, развернув пурпурно-черные стяги королевства Вертран. Полковник снял шлем и, прищурившись, стал осматривать возвышенность в поле. Тихо, спокойно и безлюдно, и только ветер. Казалось, никого там и невозможно увидеть. Он отвлекся и глянул назад, словно убеждаясь на месте ли солдаты – четыреста лучников и триста мечников. И вновь всё его внимание обратилось к холму. На этот раз почудилось, что холм ожил, будто сильный ветер начал раскачивать траву, но какая трава глубокой осенью? Из-за возвышенности показались лиргийцы. Солдаты в нетерпеливом ожидании за спиной полковника пришли в движение, вперед выступили командиры отрядов. На холме красно-белые стяги, похожие на белые полотнища обрызганные кровью, заплясали на ветру.

Полковник поднял руку и махнул – вперед – и на ходу одел шлем. Семьсот воинов осторожно направились к возвышенности. Лиргийцы не шевельнулись – так и стояли. Воздух наполнился тягостным ожиданием крови и металлическим лязгом доспехов. Наконец, лиргийские мечники спустились к подножью холма, а лучники остались на вершине, взведя луки.

– Щиты! – скомандовал полковник.

Солдаты остановились и, сгруппировавшись, припали на колени и подняли щиты. Войско стало похоже на гигантскую многоножку, которая замерла, подставив панцирь под удар хищника.

Воздух прочертил рой стрел, затем второй, третий, четвертый…

Как только иссяк стальной поток, вертранцы бросились на штурм холма и тут же промяли оборону, как стенобитное орудие прогибает железную дверь. Воздух наполнился звоном мечей и людским криком. Лиргийцы, не справившись с напором, начали отступать назад. Их, казалось, размазало по холму.

Эту картину видел маршал Кербент и остался доволен, вот только, считал он, слишком долго тянется сражение. Лиргийцы каким-то чудом сдерживали натиск, не давая занять высоту. Их лучники отступили назад, но вели вялый обстрел, что и неудивительно: авангарды войск уже перемешались, и попробуй не попади в своего.

Маршал вспомнил о Барре, вспомнил тот момент, когда он обходил строй солдат командира Глоза и встретился с взглядом Барра. Взгляд как взгляд. Была в нем преданная отстраненность – так оценил про себя Кербент взгляд воина. Но в застывших зрачках плеснулось нечто… Что?

Глоз рассказал после разведывательной кампании о нечеловеческой скорости Барра. Благодаря скорости удалось отряду уйти без потерь и не попасть в плен, но кто знает, возможно, лиргийцы и не собирались преследовать их, а только отпугнуть. Вряд ли эта способность Барра поможет ему в битве. Там такое месиво.

Кербент вернулся из воспоминаний и сосредоточился на битве. Вертранцы продолжали теснить врага, но перелома в сражении еще не наступило. Подножье холма было засыпано трупами. Мелькали окровавленные мечи, доспехи окрасились алыми мазками. Но куда пропали лучники? На вершине их не оказалось. Не верилось, что они отступили окончательно, и всего-то и надо – выждать, и победа сама приплывет в руки.

Как лучники оказались здесь? Кербент был уверен, это они, больше некому. Лучники, обнажив мечи, ударили в тыл его солдатам, а на два фронта вертранцы не смогут сражаться. Надо отступать.

Солдаты начали тонуть в море мечей. Две стальные волны сжимали вертранцев. Все теснее и теснее, но все-таки удалось прорваться, разжав железную хватку лиргийцев. Началось отступление. Воины побежали в сторону леса.

Кербент не оставил резерва. Он сделал ставку на сильный натиск и стремительность. Всю мощь вложить в один короткий удар, но лиргийцы втянули вертранцев в изматывающее сражение, они охладили пыл наступления, им нужно было только продержаться дольше, чтобы лучники завершили маневр.

Барр плохо помнил то сражение за высоту. С ним вновь случился знакомый приступ: снова лопнула нить, обжигая мозг, вновь противное цоканье языком. Сознание изменилось, и смутные силуэты врага стали похожи на призраки или на не упокоенные души, которым пора вернуться в мир мертвых. Они медленно плавали перед ним. Стрелы превратились в черных насекомых, сонно летающих.