Даниэла Стил - Блудный сын

– У нас мы не найдем записи, от кого он получил деньги по завещанию, – объяснил Боб, – только если он унаследовал землю или недвижимость, такую, например, как дом. Но я, безусловно, могу поискать и, может быть, что-то найду. Если ты поговоришь с управляющим банком, то он может вспомнить некоторые из завещаний в пользу Майкла, которые он получил от своих пациентов. Если хочешь, я позвоню ему. Он дядя моей жены. – Питер улыбнулся – в маленьких городках все друг другу родственники. Этим надо в полной мере воспользоваться.

Но он не был готов к ответу, который получил от Боба несколько дней спустя. Как выяснилось, на протяжении многих лет Майклу были завещаны четыре дома, что выглядело весьма значительно. Он все их продал. Дома были маленькие и не очень дорогие. И дядя жены Боба, который работает в банке, отчетливо вспомнил несколько завещаний, в которых был упомянут Майкл, – некоторые на большую сумму, некоторые на меньшую, но, по его оценке, на протяжении всех лет Майкл унаследовал от двухсот до трехсот тысяч долларов от своих пожилых пациентов. Это была значительная сумма денег, особенно вместе с выручкой от проданных им домов. Конечно, это не являлось доказательством того, что он их всех убил, но это была информация, которая заслуживала пристального изучения.

Боб пообещал ему выдать неофициальное письменное резюме, которое Питер хотел передать Джеку Нельсону для полицейского расследования. Питер не мог не заинтересоваться, скольких престарелых пациентов Майкл отправил на тот свет. Теперь ему было ясно, почему он это делал – из-за денег. Сын Майкла был прав, отец пытался накопить состояние путем неправедных доходов. Он понятия не имел, что Майкл собирался делать со всеми этими деньгами, но он уже сумел скопить значительную сумму, а если бы ему удалось убить Мэгги, то его капитал значительно бы возрос. Все действительно заключалось в жадности и жажде денег, что так не походило на Майкла. Боб обещал сделать полный отчет о том, что он обнаружил, и дать копию для Джека Нельсона. Теперь Питер ясно понимал, что Майкла никто из них не знал. Питер пытался постичь все, что он узнал, и хотел выяснить, кем же на самом деле был Майкл. Билл тоже пытался это сделать. Питер был потрясен, когда понял, что даже после того, как Мэгги выписали из больницы, она все еще находилась в мощных тисках заблуждений относительно своего мужа и брака. Мэгги просто не могла согласиться с тем, что Майкл пытался убить ее. Она отказывалась верить в это. Это стало потрясением для всех, но Мэгги просто все отрицала и находила тысячу неправдоподобных оправданий, чтобы объяснить произошедшее. Она не могла признать истину.

С Лизой было ненамного лучше. Она все еще отказывалась разговаривать с дядей и братом. Она настаивала на том, что они сфабриковали дело против ее отца. И поскольку Мэгги пока не собиралась ехать вместе с ней в тюрьму к отцу, она взяла дело в свои руки.

В один из дней, сразу после школы, заранее узнав про приемные дни и часы, Лиза села в автобус до Нортгемптона. Она оставила матери сообщение, что делает домашнее задание с подругой, и Мэгги поверила ей. Она очень беспокоилась о ней и о той травме, которую Лиза получила. Мэгги хотела присутствовать в ее жизни. Раньше она ходила с ходунками, а теперь она почти не нуждалась в их поддержке. Она все еще прихрамывала на левую ногу, как и прежде, но чувствовала, что стала более устойчиво стоять на ногах и у нее восстановилась способность удерживать равновесие, которое было шатким в течение многих лет. Она занималась с физиотерапевтом, чтобы укрепить свои ноги. Она больше не принимала снотворное на ночь и транквилизаторы от нервов. Она не пила таинственных таблеток, которыми Майкл кормил ее в течение многих лет, уверяя в том, что они ей очень нужны. Она вынуждена была доверить ему уход за собой и лечение. Но с каждым днем, чувствуя себя все лучше и лучше, она начинала все больше беспокоиться о Майкле. Без лекарств, которые он ей давал, она чувствовала себя новым человеком или прежней Мэгги, которой она была до их свадьбы. От последствий старой травмы головы ничего не осталось, только затрудненная подвижность в ноге, но с этим можно было жить. Она даже стала меньше хромать благодаря тем упражнениям, которые она регулярно делала. Мэгги больше не чувствовала себя так неустойчиво, как раньше. И наступил день, когда она попросила Билла убрать ее инвалидное кресло и ходунки в гараж. Сейчас она везде ходила на собственных ногах. Но женщина продолжала настаивать на том, что ни одно улучшение состоянии ее здоровья не имело ничего общего с тем, что Майкл делал с ней. Ей было невыносимо думать, что обвинения в его адрес были обоснованными, хотя об этом говорили улучшение ее здоровья и его молчание.