Даниэла Стил - Блудный сын

Друг Майкла, Джек Нельсон, начальник полиции, тоже был там. Он ужинал с одним из своих заместителей. Майкл остановился, чтобы поздороваться с ним на пути к кабинке. На лице Джека мгновенно появилось сочувственное выражение. Он встал и пожал руку Питера, когда Майкл представил их друг другу.

– Я слышал про Мэгги, – сказал он. – Как она?

– Пока держится, – ответил Майкл, бодрясь. Было видно, что он измотан. – Я думаю, что мы вовремя привезли ее в больницу.

Они жили от одного кризиса до другого, и Джек Нельсон сочувствовал доктору. Питер подумал, что он вроде бы похож на хорошего человека, и казалось, что он искренне любит Майкла и Мэгги.

– Дай мне знать, если потребуется моя помощь, – предложил начальник полиции. – Я распоряжусь, чтобы парни присмотрели за твоим домом. – Он знал, что Лиза будет там одна. – Скажите Лизе, чтобы она звонила мне, если ей что-то будет нужно. Неважно что, даже если ей всего лишь захочется пиццу, пусть наберет мой номер.

– Спасибо, Джек. Она пока поживет у подруги, – с благодарностью сказал Майкл, а потом они с Питером сели за стол. Ви налила каждому из них по чашке дымящегося кофе без промедления, чтобы они взбодрились и начали постепенно приходить в себя. По совету Ви они заказали блюдо дня: мясной рулет с картофельным пюре. Питер понял, что Майклу надо подкрепиться. Да и он сам тоже был голоден.

– Если легкие Мэгги откажут, мы потеряем ее, – прошептал Майкл, в голосе звенело отчаяние. – Паркинсон осложняет ее состояние, и сейчас эта болезнь наш наихудший враг. Нам надо подождать и понаблюдать, как она будет себя чувствовать завтра или в ближайшие два дня.

– Ты позвонил Биллу? – спросил Питер, и Майкл покачал головой.

– Я хотел посмотреть, как у нее пройдет сегодняшний день. Не хочу, чтобы он примчался домой из-за ложной тревоги.

Питер кивнул.

– Хочешь, я пока подежурю рядом с ней? Ты можешь пойти домой и немного поспать, – Майкл успел сказать ему, что Лиза не сможет приходить в больницу – она простыла, и они не могут рисковать.

– Я не хочу оставлять ее, – сказал Майкл. – В крайнем случае они смогут поставить в палате небольшую кроватку. Хочу, чтобы она была под моим неусыпным присмотром.

Питер понимал его. Вдруг он вспомнил свой разговор в Лондоне с Биллом. Только безумный мог подумать, что этот человек может убить свою жену. Он видел, как Майкл готов отдать свое сердце и легкие, лишь бы спасти ей жизнь. Он бы отдал, если бы мог. Сейчас Питер это прекрасно видел.

Перекусив, они вернулись в больницу. Ви дала им с собой пакет с закусками и термос с кофе. Питер оставил Майкла около одиннадцати вечера, настоятельно попросив его звонить, если что-то случится. Майкл пообещал, что так и сделает. И тогда Питер уехал к себе на озеро. Это было бесконечно длинный день для всех. По крайней мере, Питер спал накануне ночью, а Майклу не пришлось, что было видно по его лицу.

Питер вернулся в свой дом на озере в одиннадцать тридцать и включил комп, чтобы проверить почту. Было только одно письмо – от Билла из Лондона. Он сел, чтобы прочитать его. После того дня, который они только что пережили, он чуть не расплакался, когда прочитал его письмо. Его племянник был сумасшедшим. Он прислал ему статью об одном гербициде – средстве по борьбе с сорняками, под названием паракват, который при попадании в организм человека в ничтожно малых количествах в жидкой форме имитировал симптомы болезни Паркинсона, и все другие симптомы, которые были у Мэгги. Его использовали в слаборазвитых странах для самоубийств. Было несколько сообщений об отравлениях, большинство из них со смертельным исходом. В Штатах его продавали в жидком виде с добавлением красителя и резким запахом. В качестве гарантии от отравлений в этот гербицид добавляют рвотное средство, но в Канаде и Европе он продается без добавок, в чистом виде, без цвета, вкуса или запаха. Даже в малых дозах он приводил к летальному исходу, а если применять его в микродозах, то можно медленно убивать человека на протяжении долгого времени. Комментируя статью, Билл спрашивал мнения Питера, не применял ли его отец именно это вещество к его матери. Питер не знал, смеяться ему или плакать. Письмо Билла было самым нелепым из тех, которые он когда-либо получал, и от него за версту несло паранойей.

Он спал, когда Билл позвонил ему утром следующего дня и разбудил его.

– Вы получили мое электронное письмо? – первое, что он спросил, и Питер застонал. Он все еще был в полусне. Майкл не звонил ему ночью с плохими новостями, а это уже был хороший знак.