Даниэла Стил - Блудный сын

– Отдайте ей его, – сказал он тихо. Это выглядело так, словно он выворачивает карманы, чтобы загладить свою вину. Теперь у него не оставалось ничего, кроме дома на озере Викэбоаг, который стоил копейки. А то бы она и его забрала.

– Вы уверены? – спросил адвокат. – Почему бы вам не отложить свое решение на несколько дней и подумать? Нет никакой необходимости торопиться. Как только все документы будут готовы, окончательное постановление будет принято только через шесть месяцев.

– Я уверен. – Он хотел положить этому конец сейчас. Если ей нужен был только дом и возврат алиментов с процентами, то это уже был не брак, а деловая сделка. Для него теперь все тоже было кончено. Пятнадцать лет совместной жизни пошли прахом, как и все нажитое имущество. Он чувствовал себя неудачником по всем статьям. По крайней мере, у него осталась возможность сделать один последний благородный и элегантный жест, подарив ей дом в Саутгемптоне. – Позвоните и подтвердите, она может забрать дом.

– Вы хотите установить на него какого-нибудь рода ограничения, например, чтобы она сохранила его для мальчиков?

– Нет, этот дом ее. – Питер знал, ему не нужно беспокоиться о них – его тесть оставит щедрое наследство Бену и Райану. И в один прекрасный день он снова будет кредитоспособным. Может быть, не таким богатым, как раньше, хотя, кто знает, все может случиться. У него было еще много времени впереди, чтобы сделать большие деньги, если, конечно, он сам этого захочет.

– Тогда это все. Я пришлю вам бумаги на подпись, – завершил переговоры адвокат.

– Спасибо, – тихо сказал Питер и повесил трубку. Внезапно у него возникло странное чувство. Ничем не обремененный. Свободный. У него не осталось ничего, кроме дома, который он сейчас приводил в порядок. Он вышел на улицу и начал ремонтировать крыльцо, в котором недоставало нескольких досок. Его жизнь внезапно стала очень простой, и в этом виде на данный момент она ему очень нравилась. В ней было что-то символическое и очень в духе дзе. Она на 180 градусов отличалась от его прежней жизни и от той страсти, с которой он зарабатывал деньги в течение двадцати одного года. Теперь он от всего этого отказывался.

Два часа спустя он получил от нее сообщение. В нем было всего одно слово – «спасибо». Он знал, что это значит. Дом значит для нее больше, чем их брак и он сам. Единственное, что у них осталось общего, это их мальчики. Больше ничего. В конечном счете для Аланы все в жизни имело свою стоимость. Было грустно узнать о ней такое. Успех прежде всего, а Питер потерпел неудачу. Богатство выскользнуло из его рук, и он стал им неинтересен. Алана продолжала мчаться на карусели жизни, а Питер уже с нее слетел. На данный момент он живет в совершенно другом мире, в том, который Алана не хотела разделять вместе с ним. Она бы умерла, если бы увидела эту лачугу на берегу озера. Ничего грандиозного или элегантного, лишь уютная деревенская простота. Но Питер гордился той работой, которую он проделал в доме своими руками. Домик приобрел совершенно другой вид, расцвел благодаря вниманию и усердию работящего хозяина, который явно начинал получать удовольствие от процесса реставрации и улучшения своего жилища. Питер вернулся к истокам.

На следующий день Питер снова поехал в Вэр, чтобы купить продукты и новую порцию моющих средств. Он поехал в супермаркет на своем новом грузовике, и когда припарковал его, то увидел женщину, сидящую в машине на стоянке рядом с ним. Она задремала на пассажирском сиденье, голова была полуопущена, но показалась ему очень знакомой. Он сразу узнал ее. Она выглядела старше и стала более хрупкой, но когда она улыбнулась, то сразу стала похожа на себя. Это была Мэгги. Питер не знал, конечно, что это Лиза взяла ее с собой, когда поехала в магазин за продуктами. В редкие моменты, которые выпадали в ее жизни, Мэгги любила выходить из дома. Мэгги смотрела на Питера и не верила своим глазам.

– Это ты? – спросила она одними губами чуть слышно и радостно улыбнулась. Она никогда не занимала ничью сторону в борьбе двух братьев между собой и всегда сожалела, что все так плохо закончилось для них обоих. Питер был хорошим другом, и они какое-то время встречались, когда были еще совсем детьми, и ей часто хотелось знать, как у него дела.

– Нет, это обыкновенное привидение, – пошутил он и, ухмыльнувшись, вышел из грузовика. Он наклонился и поцеловал ее в щеку через окно. Она выглядела пугающе худой, с такого расстояния он видел, какая она была худая. Рука, которой она опиралась на открытое окно, была настолько тонкой, что казалась прозрачной.