скатился с визгом в ров около дороги, взмах руки, и камни врассыпную полетели в обидчиков. Катька ничего не видела от злости, только слышала ругань, плевки, раздосадованные возгласы – и вдруг никого вокруг не стало. Мальчишки пронеслись мимо как ураган, никто не захотел остановиться. Она оглянулась назад, увидела быстро удалявшихся парней и стояла, оплеванная, разгневанная и жаждущая продолжения схватки. Все бушевало у нее в груди, она знала, что они этого так не оставят и надо ждать еще большего натиска с их стороны. И время не заставило ждать.
Ограничений в передвижении по большому селу у нее в ее восемь лет и ее брата Вовки в его семь от бабушки не было. Федора, напротив, всегда рада была предоставить им полную свободу в действиях, но только после утренней работы по дому. Бабушка твердо знала пути исцеления детей от дурных мыслей и поступков, а также для подготовки к большой и трудной жизни через трудотерапию. Катька, толстая и ленивая девка с пухлыми, пылающими здоровым румянцем щеками, придумывала всяческие обманные пути, чтобы ускользнуть от работы, притворяясь больной и немощной. Вовка был и бабушкиной надеждой, и радостью, и гордостью. Мальчик как две капли воды был похож на ее непутевого сына, их отца, и Федора, что-то не доложив в свое уже великовозрастное и ученое чадо, получила от небес еще один шанс реабилитировать себя как воспитатель. Она любила, баловала и обожала внука. И внук со своей детской доверчивостью с готовностью отвечал на ее чувства и проявлял чудеса трудолюбия и послушания. Катька гордилась своим братом. Несмотря на разницу в характерах, они чаще находили общий язык, чем жили в раздоре. Вовка был крепкого телосложения, сильный мальчик, который так же, как и сестра непримиримо реагировал на несправедливость и умел защитить и себя, и сестру, и даже их сопливую подружку Вальку – соседку по дому.
Втроем они составляли дружную команду, бегали играть, купаться на речку и в колхозный сад за черешней и яблоками. Вместе ходили в поход и даже за грибами, которые на Украине были редкостью, но все же были! А еще их любимое место купания – бассейн, наполненный до краев водой, глубокий, со сливом в виде маленького водопада в узкий ров, в котором водилось огромное количество рыбы. Колхозы на Украине в далекое советское время жили богато и красиво. Им было чем гордиться и удивлять приезжающих к ним гостей!
– Эй, вы, кацапы! – вдруг услышали дети, пробегая мимо бассейна. Они оглянулись и увидели местного лысого мальчишку с перекошенным от своего превосходства лицом. Его они видели впервые.
– Шо тоби треба? – ответил Вовка.
– Я зараз покажу, що мени треба, – он нагнулся, схватил камень и бросил его в их сторону. Камень пролетел мимо, но реагировать на лысого надо или он тоже сядет на шею. Вовка пошел навстречу пацану, и тут Катька даже охнула от неожиданности. Со всего размаха ее брат кулаком въехал по самодовольной роже, да так профессионально, красиво, по-боксерски, как показалось Катьке, что какое-то мягкое тепло разлилось по ее груди почему-то от гордости за себя сначала, ну а потом уже за Вовку и уже дальше за всех их вместе взятых. Вот вам!
Мальчишку перекосило, он громко заревел и заорал что есть мочи, кого-то призывая. Дети побежали дальше, ух, и жарко, а ведь бассейн уже рядом – через дорогу, как призывно журчит водопадик…
– А, ну стой, кацапня! – из-за горки выходила вся пацанская вражеская братва во главе с самым «кровожадным» – Михелем. И пошли они – Вовка, Катька и Валька с одной стороны и свора грязных босоногих и грозных местных мальчишек с другой. Подошли почти вплотную, стиснув зубы, но бежать уже не хотелось.
– Ну, шо, вот вы и попалысь! Зараз мы вас тут и похоронемо! – сказал Михель, смачно сплюнув в сторону, – шо б вы зналы, як обижать мого брата.
– Кишка тонка, – ответил Вовка, становясь в стойку. Катька встала рядом:
– Пусть вас больше, но в обиду мы себя больше не дадим.
Все клокотало у нее от гнева и решимости. Их вид был настолько подтверждающим слова, что пацаны замешкались, с таким отпором они встретились впервые. Но в том, что драться надо, сомнений уже не было.
– Шо ссышь, Михель? Давай одын на одын, и тоды подывымося, что ты стоишь без цых подпевал, – предложил Вовка. Михеля это оскорбило – эти слова были пусковым моментом для драки. Сцепились сразу все, ничего было не понять, кто кого и как. Вовка отражал сразу несколько человек, толстая Катька отдирала от себя озверевших пацанов, разбрасывая их вокруг. Они, оказывается, не такие уж сильные, успевала в уме анализировать противника Катька. В ход шли и кулаки, и локти, и коленки. Слабые уже устали и передыхали тут же рядом. Валька стояла в стороне и ревела. Катька заметила дерущихся Вовку и Валерку Михеля, но к ним ее не пускали кулаки и подножки других мальчишек.
Читать дальше