Алекс Д - Ламенто

Лера не рассказывала ни матери, ни брату, ни любопытной Юле, где проводит дни и ночи, хотя, кроме Юли, никто особо и не интересовался. Мать давно привыкла к самостоятельности дочери и доверяла ей, а Игорю просто было пофиг. Лера рассуждала, что две недели вместе – это слишком маленький срок, чтобы устраивать знакомства с родителями. Поэтому не спешила Максима показывать своим, и сама не горела желанием встречаться с людьми, которые родили и воспитали потрясающего мужчину, в которого она влюбилась без памяти.

Но, находясь в «легком» беспамятстве, Валерия не совсем отдавала отчет происходящему, и уж точно не хотела, чтобы родители ее молодого человека увидели девушку сына в таком виде. Но ей повезло, они спали. По крайней мере, он потом ей сказал, что так и было.

Макс на руках отнес Леру в свою комнату, где бережно раздел и уложил в кровать. В окно уже заглядывали первые лучи летнего солнца. Миронов задернул шторы и лег рядом. Но уснуть очень долго не удавалось. Телефон Леры постоянно вибрировал и мигал. Кто-то настойчиво жаждал ее внимания. Макс не собирался читать сообщения или отвечать на звонок. Просто хотел выключить раздражающе жужжащий мобильник. И так случайно совпало, что сообщение от некого Леши Нелидова пришло именно в этот момент, когда он взглянул на экран. Макс даже сначала не понял, что за бред читает. И только потом до него дошло, что это стихи.

Не буря, а любовь меня вела.

НЕ ветром был подбит я, а любовью,

Но позови… я вновь тебя прикрою…

Разбитыми остатками крыла …

И далее бесконечное множество раз повтор набора одних и тех же слов:

Вернись. Люблю. Скучаю. Умираю. Позвони. Приди. Прости. Спаси.

Вернись. Люблю. Скучаю. Умираю. Позвони. Приди. Прости. Спаси.

Вернись. Люблю. Скучаю. Умираю. Позвони. Приди. Прости . Спаси.

И так до бесконечности….

Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, кто отправитель. Макс раздраженно нахмурился. Лера говорила, что бывший жених понял и осознал, что они больше не вместе. Смирился, так сказать. Ну-ну. Как бы не так. Первым желанием было набрать его номер и послать на х*й далеко и надолго и посоветовать разлюбить, свалить, стереть и забыть, бл*дь, этот номер. Но вовремя сдержался. Может быть потому, что когда он практически нажал кнопку вызова, Лера обняла его и, прижавшись к груди, доверчиво засопела, уткнувшись носом в плечо.

– Черт с тобой. Живи, урод, – Процедил сквозь зубы Миронов и отключил телефон девушки, чтобы не мешал спать. А утром им придется поговорить о долбаном стихоплете, всю ночь обрывающем ее телефон. Захотелось покурить, но он пересилил это желание и с трудом заставил себя уснуть.

***

Лера проснулась от ощущения… мощного возбуждения. Низ ее живота был объят огнем, пальцы Максима скользили по ее промежности, уделяя особе внимание чувственному бугорку, твердая горячая плоть прижималась к ее заднице, красноречиво потираясь и требуя особого внимания. Губы мужчины щекотали нежное чувствительно местечко в основании шеи, потом двинулись выше, коснувшись мочки уха. Теплая ладонь властно сжала ее налившуюся грудь, потирая большим пальцем затвердевший сосок. Лера тяжело задышала, прижимаясь ягодицами к каменной эрекции, выгнулась, втягивая живот и ощущая болезненную пустоту внутри. Он избаловал ее или испортил. Лера еще не определилась, какое тут следует применить понятие. Но обилие хорошего умопомрачительного секса вызывает определенную потребность в его наличии. Как можно чаще.

– Ты проснулась, Светлячок, – хрипло спросил Макс, стягивая с нее трусики и выбрасывая куда-то за пределы кровати. – Я хочу угостить тебя горячим завтраком, – обжигая дыханием ее шею, многообещающе произнес Макс. Волоски на затылке девушки встали дыбом от охватившего ее напряжения.

– Я в предвкушении, – Она кусала губы, слушая, как шелестит обёртка фольги, перед глазами плыл туман. Виски сжимала боль от обилия спиртного ночью, но тело хотело получить особый вид обезболивающего, от которого она стала зависимой. И представить не могла, как хотя бы сутки протянуть без объятий Миронова, без мощных ударов его тела, погружающегося в нее с хриплыми стонами удовольствия, без их безумных поцелуев до прокушенных губ, до засосов на шее, до головокружения, вызванного кислородным голоданием.

– Ты готова, Светлячок? – чувственным шепотом спросил Макс, прижимаясь мускулистым горячим телом к ее спине.

– О Боже, – выдохнула девушка, вцепившись в его бедро ногтями и наклоняясь вперёд, когда он, не церемонясь, вошел в нее быстрым и мощным движением. Его губы хаотично касались ее плеч и волос, пока он ритмично и уверенно вел ее к пику удовольствия. Первый оргазм оглушил ее почти сразу, вызвав головокружение и кратковременную потерю зрения. Черт, когда-то она вообще была уверена, что никогда не узнает, что такое оргазм, а теперь мир чувственных удовольствий накрыл ее с головой. И выныривать совсем не хотелось.